Дорога на Север

Голая, ранним утром, только выбравшись из постели, где мирно спали двое мужчин. Глупая улыбка поселилась на губах. Жаль только, что все это хрупкое словно первая ледяная корочка на лужах. Один шаг и она с хрустом проваливается вниз, рассыпаясь на части, что ровно уже не склеит даже мороз покрепче.

Чертово чувство спешки неприятно свербело в горле, разгоняя кровь по венам, заставляя думать, думать, думать. К демоны мысли! Нужно делать! И пока у меня есть хоть маленький единственный шанс на спасение этого хрупкого мира, я должна жить! Должна разносить все препятствия на пути! Ни секунды промедления, ни надежды на милость!

Великий хочет получить меня, но я не позволю этому дикому льву сомкнуть пасть на моей шее! Скорее я ядом прольюсь в его горло…

С этими мыслями я пошла в ванную, с четким намереньем начать свой день с первыми петухами. Впереди много работы. Много.

От работы меня отвлек низкий и раздражённый голос мужа:

— Я же предупреждал тебя не уходить из постели.

— Прости. Мне пришла в голову идея. — Я отмеряла капли вербены и тихо считала до ста, помешивая варево на огне.

— На крайний случай. Тридцать три, тридцать четыре…

Росс заглянул через мое плечо, но ничего не сказал, только фыркнул от запаха гнили и сел на принесенное мной кресло.

— Тридцать восемь, тридцать девять, сорок. Ты что то хотел? — Стараясь не сбиваться со счета, спросила я.

— Ты хотя бы ела? Время полдень.

— Сорок три, сорок четыре… Нет, у меня не было времени. Сорок шесть, сорок семь…

Мужчина ушел, оставив меня доваривать зелье.

Минуты длились рвано. Иногда мне казалось, что они утекают, словно вода сквозь пальцы, а иногда тянулись, превращаясь в непрерывную череду монотонных действий.

Кто-то подошел сзади, и я услышала, как звякнула металлическая чашка.

— Поешь, как появиться минутка.

И снова длинные и короткие минуты над котлом. Жидкость приобретала разнообразные цвета, меняла консистенцию, запах. В конце концов, превратившись в подобие слизи, уварившись в десятки раз. На ложку. После сушки останется тонкая пластинка, с должно быть соленым вкусом.

Переложив свое творение на блюдце, я поставила его на треножник и зажгла под ним свечи. Теперь только не прозевать момент.

Следующим явился Марк. Он передвигался уверенно, словно этот грот, МОЙ грот, был его родными пенатами. Он бегло поцеловал меня в макушку и с любопытством заглянул в блюдечко.

— И чем это ты тут занимаешься, беглянка?

— Это видно. А что конкретно? — Он скрестил руки на груди, почувствовав подвох.

Я подняла на него глаза и пару секунд смотрела, размышляя, стоит ли придумать ложь посложнее или сказка о снадобье против зачатия тоже подойдет.

— Так, женские мелочи.

— С таким выжидающим лицом? Ну ну.

— Великан просил проверить, поела ты или нет.