Дорогое удовольствие

А ведь раньше меня от одних только воспоминаний об общении Пеплова с Астаховой начинало потряхивать. Видимо, осознание, что глубоко небезразличный мне человек находится в настоящей беде, притупило остроту ревности.

– У них с Сашей все непросто, – уклончиво отзывается Рей. – Сам толком не в курсе, но знаю, что слепо уповать на помощь Астахова не стоит.

Эти слова и та неопределенная интонация, с которой они произнесены, вызывают во мне какой-то странный всполох надежды, который я, впрочем, тут же спешу загасить.

– А к нему… К нему допускают посетителей? – принимаюсь нервно теребить кончики волос.

Рей опять кидает короткий, но довольно выразительный взор в сторону Риты.

– Чего вы все время так смотрите, словно у вас какой-то заговор против меня? – полушуткой интересуюсь я.

– Извини, просто незадолго до твоего прихода мы с Денисом обсуждали твою возможную реакцию на произошедшее, – откликается Рита, немного виновато мне улыбаясь. – Он был уверен, что ты не захочешь ничего слышать об Антоне… Ну, учитывая ваше прошлое, понимаешь? А я сказала, что в некоторых ситуациях прошлое не имеет значения.

Не знаю, почему, но к горлу удушающей змейкой подбирается ком. Рита права: сейчас наше с Пепловым болезненное прошлое абсолютно ничего не значит. Да, он разбил мне сердце, причинил боль, растоптал мои чувства… Но ведь и хорошего между нами было ничуть не меньше. И если вдруг я окажусь ему нужной в трудную минуту, то обязательно буду рядом. По-другому просто быть не может.

– Так что насчет посетителей? – я легонько трясу головой, стряхивая морок. – Пускают к нему или нет?

– Пока не знаю, но по закону вроде должны, – задумчиво отвечает Рей.

– А разве не только родственники имеют право посещения? – спрашивает Рита.

– Хрен знает… Но даже если так, думаю, за деньги этот вопрос легко решается, – хмыкает парень, а потом слегка подпрыгивает на месте, доставая из кармана джинсов телефон. – О! Как раз адвокат звонит. Сейчас все и разузнаем.

Рей уходит разговаривать с адвокатом в другую комнату, а мы с Ритой остаемся на кухне. Девушка наконец ставит передо мной чашку с чаем и садится напротив. Кидаю короткий взгляд на настенные часы и убеждаюсь, что время уже очень позднее, но я намерена позлоупотреблять гостеприимством еще немного: уж очень хочется узнать новости о Пеплове. Вдруг адвокат скажет Рею что-то важное?

– Ты не переживай, – словно прочитав мои мысли, говорит Рита. – У Антона много связей, так что, думаю, он находится куда в лучших условиях, чем другие.

Какими бы «хорошими» условия ни были, следственный изолятор – это не свобода. Ни разу не свобода.

– Надеюсь, – вздыхаю я, отпивая чай. – А вы с ним учились вместе, да?

– На втором курсе, – кивает она. – А потом я перевелась в другую группу.