Дорогое удовольствие

Каково же было мое удивление, когда Камила, узнав о моем общении с Сашей Астаховой, приняла решение уйти. Не только с работы, но из моей жизни. Насовсем.

Девушка не просто сорвала устоявшийся шаблон - она выдрала его с корнями, заставив меня, по обыкновению бесстрастного и сдержанного человека, фонтанировать самыми разными эмоциями: от первичного гнева до финального сожаления.

И вот опять в меня вселилась чертова двойственность. С одной стороны, я прекрасно осознавал, что Камиле уже давно пора начинать свой собственный путь. На деле она оказалось слишком сообразительной и амбициозной, чтобы ограничить свою жизнь ролью зависимой содержанки. Мне хватило нескольких недель тесного рабочего общения, чтобы утвердиться в том, что в этой наивной, на первый взгляд, девочке сокрыт большой потенциал, который рано или поздно захочет выйти наружу и реализоваться.

Но с другой – я отчаянно и даже как-то по-детски необоснованно не желал ее отпускать. Камила была моей тихой гаванью. Пускай искусственно созданной, но все же. Именно поэтому я так долго удерживал ее подле себя.

Я чувствовал, что Камиле не хватает уверенности и подспудно пытался внушить ей правильные личностные установки. Разумеется, мое поведение было не совсем последовательным, ведь я говорил ей о психологических границах и духовном эгоизме, а сам беззастенчиво пользовался ее телом. Но тем не менее на каком-то подсознательно-глубинном уровне мне хотелось, чтобы она наконец расправила крылья и оценила себя по достоинству. Вот такой вот я нелогичный тип.

Какое-то время мне казалось, что девушка меня не слышит и не понимает, но позже стало ясно – ей просто нужна была встряска, которая заставит посмотреть на сложившуюся ситуацию со стороны.

«Камила хочет встретиться с тобой». Эти слова, вскользь брошенные Реем во время телефонного разговора, вызвали у меня исключительно недоумение. Зачем? Для чего? Уж от кого-кого, а от Камилы я участия точно не ждал. Она ведь ушла в самостоятельную жизнь и, судя по всему, неплохо справлялась. Так к чему этот неуместный порыв?

Я не придал случившемуся большого значения, однако одними словами Камила не ограничилась – через неделю она действительно пришла ко мне в изолятор.

И вот тогда, глядя на ее красивое улыбающееся лицо через мутную стеклянную перегородку, я впервые ощутил мятежное сомнение: а вдруг все это время я в ней ошибался? Вдруг из нас двоих именно она оказалась более зрелой в плане чувств?

– Я приехала! Встречайте! – в нетерпении верещу я, залетая в сени родного дома и ставя на пол баулы.

– Кызым! – улыбающаяся родительница выскакивает на порог и, радостно хлопнув в ладоши, заключает меня в объятья.