Достойны ли мы отцов и дедов

Сейчас начнут нас отсекать и в случае огневого контакта выдавливать на один из блок-постов.

Затаившись в одном из домов, пропустили мимо себя несколько тревожных групп противника. Сейчас скрытно перемещаться уже было весьма проблематично. Минут через двадцать получилось перейти через полуразрушенные дома на другую улицу. Тут было по спокойнее, но тут рванул мой фугас, и стало еще веселее. Немцы забегали как тараканы на кухне при включении света на кухне у студентов. По улице пронеслось несколько бронетранспортеров и грузовиков с пехотой. Одев на себя немецкие каски, построившись в колонну, легким бегом двинулись подальше от всей этой беготни, изображая из себя одну из тревожных групп поднятую по тревоге.

Тут на прямой дорожке столкнулись с такой же группой человек в десять, бегущую к нам навстречу. Все веселье закончилось, начинаются тяжелые полевые трудовые будни. Я осторожно сказал в радиостанцию не оборачиваясь к остальным.

— Приближаемся максимально близко, валим из бесшумников. Злой, Зяблик на вас тыл.

Они, увидев людей в эсесовской полевой форме, наверно удивились, но ненадолго. В разговор вступать с ними никакого желания не было, но не обмолвиться словами было некрасиво. Нам удалось приблизиться метра на три и с близкого расстояния, практически в упор открыли огонь из бесшумного оружия. При этом я шел вперед, а Малой и Миронов разбегались в стороны, увеличивая сектор обстрела. Пистолет Стечкина с глушителем и два Парабеллума с приделанными самодельными глушителями захлопали, уничтожая противника. Нам понадобилось шесть секунд, чтоб уничтожить десять человек, при этом каждый из немцев гарантировано получил смертельное ранение. Тут наше везение закончилось, улицу и лежащие на ней тела осветили фары приближающегося грузовика.

— Тормози грузовик! Не стрелять до команды. Злой пулемет на машину. Начнешь стрелять если из кузова полезут немцы. Я валю водилу и сопровождающего.

Вяткин размахивая немецким автоматом, бросился наперерез грузовику. Тот не доезжая десяти метров до лежащих тел, остановился. Из кабины выглянул пожилой унтер-офицер и что-то удивленно спросил у Вяткина, но тот картинно пожал плечами и кивнул в мою сторону. Я как раз подходил к машине, и не говоря ни слова, стреляю в голову унтер-офицеру. Хлоп. Тот дернулся и вывалился из машины. Водила завороженно уставился на толстый ствол глушителя и впал в ступор и получил пару своих пуль. Хлоп. Хлоп. Завалился набок.

Пока было время, зашипел в гарнитуру радиостанции.

— Быстро осмотреть, что там в кузове. Не похожи они на регулярную пехоту.

Но команда была лишней. Малой, направив ствол пистолета с глушителем параллельно с лучом фонарика, уже шарил по кузову. Миронов его подстраховывал со стороны.