Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

— Но я специально заказал его для тебя в Палате Сюаньюань.

Когда Мо Жань услышал его слова, на сердце стало не только тепло, но еще и очень больно."

"— Украшения, созданные Палатой Сюаньюань, стоят безбожно дорого. Этот нефритовый кулон в самом деле не принесет мне ощутимой пользы, но он идеально подходит тебе. Ши Мэй, спасибо за доброту, но оставь его себе и впредь носи, не снимая, чтобы быстрее развивать свой дух.

Ши Мэй хотел что-то возразить, но Мо Жань уже застегивал цепочку с кулоном на его шее.

— На тебе выглядит очень красиво, — сказал он и похлопал Ши Мэя по плечу.

— А-Жань прав, хотя этот нефритовый кулон может носить каждый, лучше всего он подходит человеку с духовной силой водной направленности. Оставь его себе, — сказала госпожа Ван, и Ши Мэй, конечно же, не посмел возразить ей, а только кивнул, и сказал Мо Жаню:

— Береги себя.

— Не волнуйся, я буду часто писать тебе.

Расставание было неизбежно, и Ши Мэю стало немного грустно, но услышав слова Мо Жаня, он не смог удержаться от смеха:

— Только Учитель может разобрать твой почерк.

Мо Жань сам не знал, что почувствовал, услышав упоминание имени Чу Ваньнина.

Ненависть, что давно стала частью его самого, исчезла без следа, и на ее месте теперь была вина, которая словно заживающие язвы и рубцы болезненно зудела и стягивала кожу.

В таком настроении Мо Жань в одиночестве начал спуск с горы.

— Раз, два, три... — не поднимал головы, он шел и считал шаги в своем уме и сердце. — Сто один, сто два, сто три.

Добравшись до подножия, он невольно повернул голову и посмотрел на вершину Пика Сышэн, скрытую за облаками и туманом. Туда, где казавшиеся бесконечными каменные ступени терялись за линией горизонта.

— Три тысячи семьсот девяносто девять, — пробормотал Мо Жань.

Он прошел весь путь и сосчитал их все.

Столько ступеней вело к горным воротам. В тот день такое количество ступенек Чу Ваньнин тащил его на себе.

Он чувствовал, что теперь до самой смерти не сможет забыть, какими ледяными, израненными и окровавленными были руки Чу Ваньнина.

Часто человек обращается к добру или злу вовсе не потому, что это заложено в него природой. Все люди похожи на поля. Кому-то везет и в плодородную почву падают зерна риса или пшеницы. Со временем они дают достойные всходы и прекрасный урожай, достойный лишь всеобщей похвалы и признания.

Но бывают другие поля, которым не так повезло. Весенний ветер разносит по ним семена мака, что со временем расцветает греховным червонным золотом и разливается под небесами кровавым морем.