Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Когда Сюэ Мэн почти довел себя до нервного срыва, совсем рядом раздался холодный голос, и тон, с каким он заговорил с ним, был совершенно ледяным:

— Я провел в уединении пять лет, и теперь каждый считает вправе врываться в мое жилище? Чей ты ученик, кто твой учитель? Почему никто не научил тебя соблюдать правила приличия?

Стоило этим словам отзвучать, и Сюэ Мэн бросился вперед, чтобы заключить произнесшего их человека в крепкие объятия.

— Учитель! Учитель!

Чу Ваньнин:

— …

Сюэ Мэн поднял голову. Изначально он обещал себе проявить выдержку, но в итоге не смог сдержаться.

Слезы брызнули из глаз и непрерывным потоком потекли по лицу:

— Учитель, это я... Посмотри... Это же я...

Оказалось, Чу Ваньнин только проснулся и вышел умыться. Именно поэтому его руки и были такими холодными и влажными. Он все еще оставался в тени, и выражение его лица было не рассмотреть, но тусклого света свечи было достаточно, чтобы сам он мог видеть все.

Перед ним на коленях стоял молодой человек лет двадцати, с очень белой кожей и темными густыми бровями. Его глаза были посажены несколько ближе друг к другу, чем у большинства людей, что придавало ему серьезный вид при общей чувственности черт.

Губы у этого молодого человека были красиво очерченные, полные и влажные. Такое лицо не вызывает негативных эмоций, даже когда гнев искажает его. На самом деле подобную внешность можно было описать как «исполненную очарования», вот только ее обладателю такой эпитет вряд ли пришелся бы по вкусу.

Однако самой восхитительной и совершенной частью этого лица были глаза, похожие на крепкое вино, приправленное такими острыми пряностями, как врожденная страстность, дерзость и уверенность в своих силах.

Даже если такое вино налить в чайные чаши из белоснежного нефрита, это не изменит сути такого человека: он останется все таким же категоричным в суждениях и никогда не научится признавать свои ошибки.

Надо же, ведь в самом деле прошло целых пять лет. Когда Чу Ваньнин погиб, Сюэ Мэну было шестнадцать, а теперь он уже отметил свой двадцать первый день рождения.

Шестнадцать лет — это возраст, в котором мужчина меняется сильнее всего. Бывает, что его уже и через полгода не узнать, а Чу Ваньнин пропустил целых пять лет, поэтому неудивительно, что он сразу не признал его.

Чу Ваньнин долго и пристально смотрел на молодого человека перед собой, прежде чем неуверенно окликнуть:

— ...Сюэ Мэн…

Было не совсем ясно, зовет он его или просто озвучивает тот факт, что перед ним его ученик.

Это был Сюэ Мэн, но он уже не был тем ребенком из его воспоминаний. Мальчик вырос, раздался в плечах, да и рост...

Чу Ваньнин решительно потянул его вверх, заставляя подняться на ноги.

— Почему ты стоишь на коленях? Вставай.

—...