Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Некоторые из них шептали на ухо своим соседям по столу:

— Старейшина Юйхэн совсем не изменился.

— Все также немногословен.

— Да уж, такой вспыльчивый, и характер у него скверный. Кроме красивого лица, ничего примечательного в нем нет.

В зале собралось очень много людей, и, конечно, Чу Ваньнин не мог расслышать эти язвительные слова. Собравшиеся болтали, смеялись, потом снова с любопытством смотрели на сидевшего рядом с Сюэ Чжэнъюном мужчину, одетого в белые как снег одежды.

Праздничный банкет начался. Кроме пряной и острой сычуаньской кухни столы ломились от изысканной выпечки и цзяннаньских сладостей.

Сюэ Чжэнъюн приказал открыть еще сотню кувшинов лучшего крепкого вина «Белые цветы груши», чтобы все могли насладиться вкусом изысканного алкоголя, и янтарное вино щедро полилось в чаши. Чу Ваньнин доедал уже четвертую львиную голову с крабовым мясом, когда перед ним со звоном опустилась супница, в которую было налито вино.

— Юйхэн, выпей!

— Это же чашка для супа.

— Ой-ой! Плевать, чарка для вина это или чашка для супа, пей! Ведь это твое любимое белое вино «Цветы груши», — глаза Сюэ Чжэнъюна светились от восторга.

— Не отнекивайся, ведь даже я, Сюэ Чжэнъюн, не могу превзойти тебя в умении пить! Тебя не свалит и тысяча чарок! Нет, даже десять тысяч! Ну же, ну… Давай, эту первую выпьем за тебя!

Чу Ваньнин с улыбкой взял большую чашу, до краев наполненную вином и, чокнувшись с чашей Сюэ Чжэнъюна, объявил:

— Раз уж глава так настаивает, я выпью одну чашу.

Осушив ее залпом, он перевернул супницу и показал раскрасневшемуся от выпивки Сюэ Чжэнъюну.

— Хорошо! Отлично! — воскликнул глава, сияя довольной улыбкой.

— Пять лет назад ты попросил у меня кувшин этого вина, но я отказал тебе. Позже я много раз жалел об этом, думая, что никогда.... никогда больше... — его голос становился все тише и тише. Но вдруг он снова вскинул голову, глубоко вздохнул и громко закончил, — больше никогда я так не скажу! Если захочешь вина, все «Белые Цветы Груши» в моем погребе твои! Я позабочусь о том, чтобы ты мог пить лучшее вино всю свою жизнь!

Чу Ваньнин улыбнулся:

— Ладно, это хорошая сделка, я запомню.

Пока они разговаривали, Сюэ Мэн в углу тихо шушукался с каким-то юношей, а затем вдруг схватил его за руку и потянул за собой к главному столу. Подойдя к Чу Ваньнину, они преклонили колени, уважительно приветствуя его как наставника.

— Учитель! — Сюэ Мэн поднял к нему свое юное красивое лицо с благородными чертами.

— Учитель, — второй юноша тоже поднял голову. Он был прекрасен, как цветущий лотос, поднявшийся над темными водами, как легкое белое облако, показавшееся из-за горы.