Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Этот дуралей понятия не имел, что, помимо мощной спины, открыл жадному взгляду Мо Жаня тонкую талию, исполненные соблазна ямочки на пояснице, крепкие налитые ягодицы и пару длинных сильных ног… Сейчас в глазах Мо Жаня он был похож на кролика, которого поймали, освежевали, поджарили на огне до хрустящей корочки, а потом положили перед ним со словами: «Вот, пожалуйста, угощайся».

У Мо Жаня вмиг пересохло в горле, глаза налились кровью. Потребовалось время, чтобы он смог выдавить:

— Учитель, это сейчас… зачем?

«Зачем?.. Э… эта поза действительно немного странная, что бы такого сказать, чтобы не опозориться и не выдать себя?.

.»

Пытаясь скрыть смущение, Чу Ваньнин натянул на лицо самое холодное выражение и вполоборота повернул голову к Мо Жаню.

К тому времени Мо Жань выпустил из рук одежду и начал медленно подходить к нему. Возможно, дело было в игре света и тени, но выражение лица его ученика заставило сердце Чу Ваньнина сжаться от испуга. В этот момент Мо Жань напоминал голодного волка, который выскочил на лесную опушку и вдруг увидел кусок нежного парного мяса в капкане.

Пока голодное брюхо яростно билось с рассудком, зверь замер в полушаге от желанного куска, яростно сверля его алчущим взглядом. Пламя внутренней борьбы быстро захватило все тело и отразилось мрачным огнем в черных глазах Мо Жаня."

"Чу Ваньнин, наконец, сообразил, что что-то в его плане пошло не так. Словно спустив до предела натянутую тетиву, он пронзил напряженную тишину комнаты двумя словами:

— Потри спину.

— …А? — все слова застряли в горле, и все, что мог издать Мо Жань, это хриплый носо-горловой звук, прозвучавший неожиданно сексуально.

— Что?

На самом деле это была первая отговорка, которая пришла на ум Чу Ваньнину. Хотя странно звучащий голос Мо Жаня заставил его усомниться в правильности выбранного способа, отступать было поздно, поэтому, собрав всю свою выдержку, он натянул на лицо самое невозмутимое выражение и холодно сказал:

— Раз уж ты уже здесь, потри мне спину и можешь идти.

— …

— Последние дни я был занят и весь пропотел, из-за этого чувствую дискомфорт, — Чу Ваньнин изо всех сил старался выглядеть непринужденно и говорить небрежно.

— Помыться не помешает.

Он не был уверен в правдоподобности своей лжи и сомневался в том, что Мо Жань в нее поверил.

Но в итоге Мо Жань послушался его, покорно сходил за небольшим полотенцем и, смочив его теплой водой, принялся тереть ему спину.

Юйхэн ночного неба прослыл мудрецом, но его сегодняшний поступок, без преувеличения, можно было назвать самой глупой вещью, которую он делал в своей жизни.