Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Однако теперь все пришедшие в столовую ученики могли наблюдать, как Мо Жань мирно и спокойно ест вместе с Чу Ваньнином. Эти двое сидели лицом к лицу, и Мо Жань то и дело подкладывал в тарелку своего наставника что-нибудь вкусненькое.

— Шшш, смотрите скорее, старший брат Мо опять предлагает старейшине кусок говяжьей грудинки. Ба! Ставлю серебряную монету на то, что Юйхэн не будет ее есть.

Неподалеку группа учеников глазела на них, шепотом делая ставки.

— Я тоже готов побиться об заклад, что не съест. Старейшина Юйхэн, вроде бы, не любит говядину.

— А я ставлю на то, что съест.

Все-таки голубиные яйца до этого он принял.

Вся компания, затаив дыхание, украдкой посмотрела в ту сторону, где нахмурившийся Чу Ваньнин проткнул палочками подброшенный в его тарелку кусок говядины и что-то холодно сказал Мо Жаню.

С такого расстояния было не расслышать, о чем они говорят, но по губам было видно, что Мо Жань что-то ответил, отчего выражение лица Чу Ваньнина стало еще более суровым.

Ученик, поставивший на то, что Чу Ваньнин не станет есть говядину, тут же просиял. Он так пристально смотрел на эту парочку, что вместо рта чуть не залил суп себе в ноздри.

— Смотри! Смотри, старейшина не ест. Он не стал его есть!

— Не бей меня локтем и говори потише. Если старейшина Юйхэн услышит, что мы делаем на него ставки, он с нас шкуру живьем спустит!

— Эй, мне все равно, эти двадцать серебряных монет мои!

Но прежде, чем спорщик успел забрать со стола «призовые» серебряные монеты и уйти, ученики, сидевшие рядом, хоть и понизив голос, довольно громко зашипели на него:

— Погоди, победитель еще неизвестен. Старейшина опять взялся за палочки!

— Как?

Они опять дружно уставились в ту сторону, где Чу Ваньнин снова прихватил палочками кусок говядины.

Все спорщики полными надежды глазами следили за ним, словно сейчас в тисках этих палочек из белого нефрита был не кусок мяса, а их сердца. В этот томительный момент любое промедление причиняло невыносимую боль.

— Ешь! Ешь! Ешь его!.. Двадцать серебряных монет, двадцать серебряных монет, двадцать серебряных монет… — повторял ученик, поставивший на то, что Чу Ваньнин съест мясо. От напряжения у него начали трястись колени, а потом его тело застыло, а взгляд остекленел.

— А?!

Ухватив мясо палочками, старейшина Юйхэн без лишних слов бросил его обратно в тарелку Мо Жаня!

— …

— Ха-ха-ха! Я победил! Трудно далась мне эта победа!

— Я ведь сразу сказал, что старейшина не будет это есть. Так что, отдавай мои монетки.

Проигравший ученик тяжело вздохнул. С поникшим видом он ударился лбом об обеденный стол и, повернув голову, в расстроенных чувствах уставился на Чу Ваньнина, думая про себя:

«Старейшина, я был неправ.