Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Разгневанный Сюэ Мэн в ярости выругался:

— Какого хуя!? Слепой что ли?! Не видишь, куда прешь?!

Подняв голову, он увидел красивого мужчину, одетого в темные одежды с вышитыми золотой шелковой нитью цветами поллии. Волосы были собраны на макушке под сапфировый венец Гуюэе. Он посмотрел на него из-под вееров длинных тонких ресниц, и Сюэ Мэн увидел влажные глаза, словно подернутые туманной дымкой моросящего дождя. С первого взгляда можно было сказать, что это лицо чрезвычайно привлекательно и свело с ума немало женщин.

Мужчина брезгливо оттолкнул Сюэ Мэна и поспешил привести в порядок свое одеяние.

Похоже, он тоже пребывал не в лучшем расположении духа. Когда его длинные тонкие пальцы разглаживали складки на вороте, Сюэ Мэн заметил на его указательном пальце серебряный перстень, украшенный гравировкой в виде панциря черной черепахи Сюань-У[157.22] и замер от испуга:"

"— Цзян Си[157.23]?

Глава ордена Гуюэе! Самый богатый и могущественный человек в мире! Цзян Си!

Хотя этот человек был одного возраста с Сюэ Чжэнъюном, они отличались как небо и земля. Кроме того, что эти двое имели совершенно разный темперамент, внешнешность Цзян Си за последние два десятилетия совсем не изменилась, и выглядел он лет на двадцать с небольшим.

Этот человек был не только самым богатым и влиятельным в мире заклинателей, но и невероятно пригож лицом и фигурой, так что, глядя на него, приходилось признать, что именно он был истинным любимцем Небес.

На последней встрече в Линшане собрались руководители Десяти Великих орденов, и только Цзян Си так и не появился. Еще тогда Сюэ Мэну стало интересно, как выглядит этот тип, что хер положил на все другие духовные школы, теперь же ему хватило одного взгляда, чтобы ощутить окружающую его подавляющую ауру богатства[157.

24]. Окаменев под его презрительным взглядом, он уставился на этого потрясающего мужчину.

Цзян Си с совершенно невозмутимым выражением лица весьма язвительно произнес:

— …Ты смеешь называть главу Великого ордена по имени? Смешно!

Услышав эти слова, Сюэ Мэн почувствовал, что этот человек унизил его в сто раз сильнее, чем до этого Мэй Ханьсюэ, и тут же гневно парировал:

— А что такого? Ты слишком старый, чтобы тебя по имени называли? Можно только «глава Великого ордена господин бессмертный»? Даже в Наньгун Лю нет столько гонора!

— Какая невоспитанность! – потемнев лицом, холодно процедил Цзян Си.

— Чей ты ученик?

— А с какой стати я вообще должен тебе отвечать? Кем ты себя возомнил? Пусть стая макак из Гуюэе слушает твои приказы, я же тебе точно ничего не должен. Так что не собираюсь я тебе отвечать! По-моему, ты всего лишь…

— Мэн-эр!

Неожиданно поблизости раздался нежный голос. Сюэ Мэн тут же закрыл рот и, отшатнувшись от Цзян Си, посмотрел ему за спину.