Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Сейчас судьба каждого из вас неопределена, так почему благодетель Сюэ ведет себя так агрессивно?

Сюэ Мэн с трудом заставил себя успокоиться. Он собирался еще что-то сказать, но, посмотрев на Хуайцзуя, сдержался. Однако его терпения хватило ровно на минуту:

— Если Учитель пострадает, клянусь, я убью тебя и принесу ему в жертву.

Хуайцзуй вздохнул:

— Благодетели, оставьте вашу вражду до лучших времен. У нас осталось совсем немного времени, а душу нужно начинать искать как можно скорее.

Мо Жань сказал:

— Великий мастер, прошу, начинайте обряд.

— Все нужные заклятия уже наложены на ваши фонари, — ответил Хуайцзуй.

Увидев, что Мо Жань приготовился зажечь фонарь своей духовной энергией, он поспешил поднять руку, останавливая его:

— Благодетель, не спешите так.

— Что-то еще? — с тревогой спросил Сюэ Мэн.

— Хочу предупредить еще раз: если кто-то из вас найдет телесную душу Чу Ваньнина, он уже не сможет отступить и должен будет отправиться в преисподнюю. Конечно, этот бедный монах наложит на вас защитное заклинание, но все же Царство Мертвых очень опасно для живого человека. Малейшая оплошность и, боюсь, все может кончиться плохо для вас, — великий мастер Хуайцзуй заглянул в лицо каждому из трех учеников Чу Ваньнина.

— Мое предупреждение об опасности этого дела вовсе не пустые слова. Найти душу Чу Ваньнина в подземном мире возможно будет и не так сложно, но живому человеку в одиночку выжить в Призрачном Царстве очень тяжело, ведь вы столкнетесь с неизвестными доселе угрозами. Если судьбе будет угодно, вы быстро найдете душу, но если удача отвернется от вас, и вы попадете в беду, тогда…

— Смерть? — спросил Ши Мэй.

— Смерть — меньшая из зол, ведь с вами может случиться то же, что и душой Чу Ваньнина. После гибели ваша душа также развеется, и вы больше никогда не сможете переродиться.

После небольшой паузы Хуайцзуй продолжил:

— Поэтому если кто-то из благодетелей колеблется, то просто верните мне фонарь. В этом мире не так много людей готовы пожертвовать собой ради другого, и нет позора в том, чтобы в первую очередь позаботиться о своей жизни и душе. Сейчас еще не поздно одуматься.

— Я не отступлю, — Сюэ Мэн был не только самым юным из них, но и самым порывистым. Тут же он не преминул добавить:

— Пусть лучше эта псина одумается, — он бросил злой взгляд на Мо Жаня."

"Однако в конечном итоге Сюэ Мэн так и не смог понять, каким человеком был его двоюродный брат и насколько они разные люди. Может быть потому, что с малых лет Мо Жань подвергался унижениям и побоям, его любовь и ненависть были подобны остро-заточенным когтям. Если кто-то ранил его, при первой возможности он вцеплялся в этого человека и не успокаивался до тех пор, пока не выпускал ему кишки и не вырывал сердце.