Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Однако, если из-за своего страха он промедлит чуть дольше, то может и опоздать, и эта иллюзия рассеется.

Пока тысячи мыслей атаковали его, сам Мо Жань замер на месте, не в силах сделать первый шаг. Глаза покраснели, сердце сжалось от стыда. Он чувствовал себя таким никчемным и виноватым, недостойным даже стоять рядом с Учителем, поэтому не мог приблизиться и не знал, куда деться от стыда.

Свет в фонаре чуть затрепетал.

Присмотревшись, Мо Жань увидел, что Чу Ваньнин усердно трудится над чем-то. Каждое его движение было исполнено беспокойства и несвойственной ему неловкости.

Чем же занимается Чу Ваньнин?

Мо Жань все же подошел ближе и встал за спиной Учителя, желая помочь неприкаянной душе. Но стоило ему увидеть, чем именно тот занят, он застыл, словно громом пораженный. Первый шок быстро сменился болью. Словно бешеный пес она разинула свою истекающую кровавой пеной пасть и свирепо впилась ему в загривок.

Мо Жань отступил. Потеряв дар речи, он потряс головой, пытаясь прийти в себя.

Даже если бы ему воткнули в сердце иглу, а потом вырвали его голыми руками, разорвали сосуды и порубили в кашу все органы, его боль не была бы такой невыносимой.

Он видел только руки Чу Ваньнина, которые он стер в кровь, когда тащил его по всем трем тысячам ступеней, ведущим на Пик Сышэн. Этими лишенными кожи окровавленными пальцами Чу Ваньнин задумчиво провел по кухонному столу.

Столу, на котором были разложены мука, приправы и мясная начинка.

Рядом на огне стоял котел, вода в котором уже давно бурлила.

Но этот неумеха даже не знал, что нужно сделать огонь слабее. Над кипящим котлом поднимались облака пара, погрузив кухню в туман, за которым было сложно рассмотреть детали.

Наверное, именно из-за этого пара глаза Мо Жаня наполнились влагой.

Между тем Чу Ваньнин, а точнее телесная часть его души, медленно лепил из тонкого теста маленькие пельмешки-ушки. Когда-то эти руки были очень ловкими и умелыми, прекрасно управлялись с любым оружием, кистью и слесарными инструментами. Вряд ли было хоть что-то с чем не могли бы справиться эти тонкие подвижные пальцы.

Но сейчас руки Чу Ваньнина были изувечены и дрожали, когда он очень аккуратно заворачивал в тесто начинку.

— …

Мо Жань поднял руку и изо всех сил принялся тереть свои покрасневшие глаза. Все слова словно застряли в горле.

Артер: January Sun"

"Наконец вспомнив про давно кипящую воду в котле, Чу Ваньнин повернулся спиной к Мо Жаню. Если бы вода в котле выкипела, ему бы пришлось начинать все с начала.

Учитель потянулся к котлу и ласково коснулся его.

Да, прямо у него на глазах Чу Ваньнин засунул руку в кипящий котел.

Мо Жаню, наконец, удалось справиться со своими душевными муками. Он обошел стол и встал перед Учителем.

Теперь он мог рассмотреть его как следует.