Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

— Но присылать целебные эликсиры, созданные руками самого Мастера Ханьлиня, для лечения простых смертных — как-то слишком уж щедро. Эх!...

В воздухе так и осталась висеть не сказанная им фраза: «Эх, этот Цзян Си и в самом деле невероятно богат».

Когда-то на аукционе в Палате Сюаньюань Чу Ваньнин купил несколько флаконов Ароматной росы Тапира за два с половиной миллиона золотых, а теперь Цзян Си щедрым взмахом руки взял и отправил им в дар целый обоз не менее драгоценных снадобий.

Расстроенный Мо Жань сунул мазь в карман и мысленно вздохнул: «Раз уж духовной школе Жуфэн в самом деле пришел конец, ее место уж точно займет не Пик Сышэн, а орден Гуюэе.

Потребуется не меньше сотни лет, чтобы Нижнее Царство могло хотя бы приблизиться к лидирующему положению в мире совершенствования».

После дня напряженной работы запасы провизии и одежды для беженцев из Линьи были распределены по пустующим домам, а сами дома подготовлены к заселению. Закончив с уборкой, учитель и его ученики собрались отправиться в обратный путь, но староста настоял на том, чтобы они остались на ужин. Не желая обидеть этих простых людей отказом, заклинатели последовали за стариком в храм предков[183.

6] деревни Юйлян.

В этом храме местные жители собирались для празднования больших событий, например, на традиционный ужин в канун Нового года и большое представление на Фестиваль Фонарей. В этот день, чтобы радушно принять вынужденных переселенцев из Верхнего Царства, они расставили более тридцати банкетных столов, зарезали быка и с десяток овец, а также приготовили много риса и лапши.

Староста деревни с прошлого раза запомнил, что Чу Ваньнин не ест острую пищу, и специально для него подготовил постный стол, предложив сесть за него всем, кто не привык есть пряные блюда.

"

"В основном это были те беженцы, которых Мо Жань и Чу Ваньнин спасли из Пламени Бедствия. Они уже успели познакомиться с холодным темпераментом Бессмертного Бэйдоу, поэтому, сидя с ним рядом, чувствовали себя не в своей тарелке. Из вежливости люди не могли пересесть в другое место, и в то время как за другими столами деревенские жители весело болтали и пили, за их столом воцарилась напряженная атмосфера всеобщей неловкости, когда все просто ели, боясь проронить лишнее слово.

Мо Жань, который прекрасно готовил, подрядился помогать на кухне и вышел в общий зал, только когда последнее блюдо было подано. Медовая кожа блестела от пота, глаза ярко сияли, а точеный профиль и молодецкая стать не могла не привлечь внимание женщин всех возрастов.

— Готовы манты с бульоном внутри[183.7]!.. — громко объявила дородная женщина, в руках которой была большая бамбуковая решетка для варки на пару.