Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Он не привык к тому, чтобы кто-то так пристально вглядывался ему в лицо.

Сюэ Мэн спросил:

— Эй, как тебя зовут? Мо… как-то там... Мо... как тебя? Просто скажи мне, я не помню.

— …

— Я же тебя спрашиваю, почему молчишь?

— …

— Ты что, немой?!

Задав вопрос третий раз и не получив никакого ответа, юный Сюэ Мэн зло рассмеялся:

— Должен сказать, что меня вполне устраивает, что мой двоюродный старший брат молчаливый и такой покорный, что слова поперек не скажет, но что ж ты такой худой и мелкий? Ветер дунет и тебя унесет, а мне потом позориться, что у меня двоюродный старший брат такой слабак.

Смех да и только!

Мо Жань опустил голову еще ниже, не желая обращать на него внимания.

И тогда, в тишине перед его глазами вдруг замаячило что-то ярко-красное. Грубиян, всучивший ему этот яркий предмет, практически воткнул его ему прямо в нос. Ошарашенный Мо Жань окаменел от неожиданности, а потом до него дошло, что испугавшей его вещью была связка танхулу[191.8].

— Это тебе, — сказал Сюэ Мэн. — Все равно я столько не съем.

Кроме засахаренного боярышника Сюэ Мэн принес с собой еще коробку сладостей и небрежно оставил ее на столе, словно бросив подаяние нищему.

Но Мо Жань с глупым видом смотрел на это богатство, про себя думая, какой же этот парень щедрый и великодушный. Прежде, даже когда он, стоя на коленях, просил милостыню, никто не хотел подавать ему так много всего и сразу.

— Я… это…"

"— Что? — Сюэ Мэн недовольно нахмурился, — Что «яэто»? Что ты хочешь сказать этим своим «яэто»?

— Я могу съесть всю эту связку?

— А?

— Вообще-то мне хватит и одной… или можешь сначала поесть ты, а я потом…

— Ты ненормальный? Считаешь себя собакой, раз готов подъедать чужие объедки? — Глаза Сюэ Мэна стали совсем круглыми, словно он не мог поверить, что такое вообще возможно.

— Конечно это все тебе! Вся эта связка и вся коробка — все твое!

Лакированная деревянная коробка для лакомств была настоящим произведением искусства: на крышке золотой краской был нарисован парящий среди облаков журавль. Прежде Мо Жань никогда не видел таких красивых и изысканных вещей.

Он не осмеливался протянуть руку, но его черные глаза буквально пожирали этот прекрасный ларец.

От его странной реакции Сюэ Мэн пришел в замешательство и немного раздраженно сам открыл коробку с лакомствами. Сильный аромат молока, фруктов и сладкой клейкой бобовой пасты заполнил комнату. В шкатулке лежало девять пирожных: три ряда поперек и три вдоль. Подрумяненные и хрустящие, словно изысканный и блестящий золотой жемчуг, а также матовые и мягкие с просвечивающей через тончайшее тесто алой бобовой пастой, которые, казалось, порвутся, стоит лишь немного подуть на них.