Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

— Да-да, раз уж молодой господин не справился, мы можем рассчитывать только на его наставника.

Услышав это, Мо Жань занервничал еще больше, но что он мог поделать в данной ситуации?

В отчаянии, сходя с ума от беспокойства и совершенно не подумав, он обратился к Сюэ Чженъюну:

— А если я попробую?

Оглядев его с ног до головы, Сюэ Чжэнъюн очень мягко и тактично ответил:

— Жань-эр, первое требование к человеку, который хочет укротить Развратную Тыкву — это никогда не иметь любовных связей.

Мо Жань: — …

Тем временем у выпивавшей с Чу Ваньнином Пьяной Тыквы «голова», наконец-то, пошла кругом, и, потеряв равновесие, она упала на землю и лопнула.

Когда густой зеленый дым развеялся, на камнях осталась лежать маленькая бледно-розовая тыковка из яшмы. Быстро засунув ее в свой мешок цянькунь, довольный Сюэ Чжэнъюн заявил:

— Ха-ха, вот это я понимаю, наш Юйхэн! Давай, теперь раскатай эту Распутную Тыкву.

Несмотря на невозмутимое выражение лица, Чу Ваньнин опустил взгляд, словно не желая смотреть в глаза Сюэ Чжэнъюну:

— Не буду.

Не только Сюэ Чжэнъюн, но и все ученики и старейшины застыли от удивления.

— А... почему?

— …Перепил и устал.

Сюэ Чжэнъюн был не глуп. Уж он-то знал, что даже тысяча чарок не свалит с ног Чу Ваньнина, а значит, все это не более чем отговорки.

Он так пристально уставился на невозмутимого мужчину в белых одеждах, что под его настойчивым взглядом Чу Ваньнин не выдержал и, взмахнув рукавом, отвернулся. Внезапно Сюэ Чжэнъюна осенило и, пораженный этой идеей, он бездумно брякнул:

— Юйхэн, неужели ты…

Уши Чу Ваньнина неожиданно покраснели. Вспыхнув от гнева, он резко повернулся и пронзил его мечущими молнии глазами феникса:

— Что за вздор?!

Сюэ Чжэнъюн тут же словно онемел, так и не произнеся вертящееся у него на языке «неужели ты женат».

Всю жизнь следуя по пути укрощения сердечных желаний, разве мог такой человек, как Чу Ваньнин пойти на это?

Ярчайшая звезда ночного неба Юйхэн, почитаемый всеми святой Бессмертный Бэйдоу имеет с кем-то любовную интрижку? Да кто в это поверит?

Встревоженный не на шутку Сюэ Чжэнъюн хлопнул рукой по ноге и потребовал:

— Ты должен хотя бы попробовать, иначе эта тыква так и будет бродить здесь.

Пусть напрямую она людям не вредит, но в итоге допечет нас всех до смерти. Кроме того, эта наглая тыква такая толстокожая, что нам и за пять лет с нее кожуру не снять.

— …

Чу Ваньнин бегло осмотрел толпу учеников: во всех обращенных на него взглядах не было даже тени сомнения в его репутации и способности победить Распутную Тыкву, и лишь в глазах Мо Жаня он прочел угрызения совести. Заметив румянец, проступивший на его щеках, Чу Ваньнин мрачно выругался про себя.