Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Так же как и он, при виде опасности бросаешься вперед и, в конце концов, сам себе вредишь, заставляя других людей волноваться и чувствовать себя виноватыми.

В процессе своего монолога он достал инструменты из походной аптечки, тщательно промыл и обработал нагноение на плече Мо Жаня, после чего густо намазал мазью и перебинтовал его. Закончив с перевязкой, Ши Мэй сказал:

— В ближайшее время старайся не мочить бинты и не делай резких движений. Эта лоза ядовита, так что потребуется время на то, чтобы рана затянулась. А сейчас вытяни руку, мне нужно проверить твой пульс.

Мо Жань тут же послушно протянул руку.

Похожие на белоснежный нефрит тонкие пальцы Ши Мэя на минуту коснулись места биения пульса, и в какой-то миг в его глазах промелькнула печаль.

Это выражение исчезло так быстро, что Мо Жань случайно заметил его лишь потому, что не сводил с него глаз.

— Что там?

Опомнившись, Ши Мэй поспешил успокоить его:

— Пустяки.

— Серьезное отравление?

Ши Мэй покачал головой и после небольшой заминки слабо улыбнулся ему:

— Не такое уж и серьезное, но не забывай усердно совершенствоваться и очищать свои духовные меридианы, иначе в будущем могут возникнуть осложнения, — он опустил голову и начал собирать свою аптечку.

— Мне еще нужно разобраться с лекарствами, так что я, пожалуй, пойду, а вы поболтайте.

Когда дверь за ним закрылась, Сюэ Мэн какое-то время еще смотрел ему вслед. Чуть нахмурившись, он сказал:

— Почему-то мне кажется, что в последнее время Ши Мэй постоянно не в настроении. Странно он себя ведет, словно его одолевают какие-то тайные мысли.

Мо Жань, который тоже не мог похвастаться хорошим настроением, ответил:

— Может, проверив мой пульс, он понял, что мой смертный час уже близок и теперь скорбит по мне?

— Типун тебе на язык, накаркаешь еще, — Сюэ Мэн возмущенно уставился на него.

— Зачем себя сурочишь? Тем более я ведь не шучу, в последние дни Ши Мэй постоянно ходит мрачнее тучи.

Теперь и Мо Жань немного забеспокоился и, прекратив разрабатывать перевязанную руку, спросил:

— Это точно?"

"— Точно, — подтвердил Сюэ Мэн. — И вот что я тебе скажу, и раньше не раз бывало такое, что он как будто отключался от мира. Представляешь, замрет и смотрит в одну точку, я его зову-зову, а он не откликается.

Как думаешь, может он…

— Что?

— Может, он влюбился в кого-нибудь?

Мо Жань: — …

Ши Мэй влюбился? Если бы восемь лет назад Сюэ Мэн сказал ему такое, он бы, скорее всего, тут же взвился бы от ревности и начал сыпать проклятиями, а сейчас всего лишь немного удивился. Оглянувшись назад, Мо Жань попытался найти хоть какую-то зацепку, но обнаружил, что все эти годы уделял Ши Мэю так мало внимания, что фактически совсем ничего о нем не знал.

— Вот только меня не спрашивай.