Драконье несчастье или жена в подарок (СИ)

Как же её зовут? Миврис? Да, точно! — Миврис!

Ноль внимания. Я осторожно отпустила её руку. Она развернулась и пошла дальше, через беседку к краю обрыва. Нет. Так не пойдёт.

Я схватила девочку, развернула и прижала к себе.

— Миврис! Всё хорошо. Папа рядом. Он скоро придёт.

Я пыталась вспомнить, что делала в тот вечер, когда ей грозила опасность, повторила вроде бы все действия, но не смогла ничем помочь. Видимо, моя магия работает только в критических ситуациях. Сама я девочке не помогу. Значит, надо дождаться отца.

Правда, я боялась, что так ждать мы можем вечно. Но неужели же здесь в замке никого больше нет? Слуги если только. Но разве кто-то из них владеет магией?

Я сжала губы. А Миврис вдруг, коротко всхлипнув, начала вырваться из моих объятий изо всех своих слабеньких сил. Глаза по-прежнему были закрыты.

— Тише, девочка, тише. Всё хорошо.

Где тебя крылья носят, зараза ты драконья?

И вдруг запястье с чёрным браслетом начало сильно чесаться. Может быть, это способ связи? Попробую позвать Эверена. Я не знала, как это делать, но прикрыла глаза, с трудом удерживая вырывающуюся девочку и сосредоточилась на запястье.

И я увидела тонкую чёрную с серебром нить, отходящую куда-то вглубь. Есть! Я нашла её и дёрнула за неё изо всех сил. А ещё отметила, что вязь, хоть и чёрная, отливала благородным серебром и выглядела вовсе не так противно, как путы на девочке.

Прошло несколько долгих, томительных минут, когда небо закрыл дракон. И тут же, едва ли не в полёте обернулся человеком и бросился к нам.

О, у него сегодня просвет случился. Не стал даже обвинять меня. Наверное, вся злость, в буквальном смысле, выветрилась.

Я молча подтолкнула к нему дочь.

— Миврис, — позвал он её. Потом легонько встряхнул. Никакой реакции. Потом отпустил. И она ожидаемо направилась к обрыву.

— Драконьи крылья! — Выругался он, подхватил девочку и прижал к себе. Потом что-то зашептал. Возле его рук разгоралось странное свечение.

Сначала ничего не происходило, несколько долгих минут. Но я видела бисеринки пота на лбу Эверена. Он с чем-то боролся, с чем-то таким, чего не видела я. Прошло несколько минут и наконец он выдохнул, а девочка открыла глаза.

— Папа? — Она обняла его, а потом вдруг заплакала. — Мне страшно. Они пообещали прийти за мной. Сказали что будут приходить, пока я не умру.

Вот же твари! Я сжала пальцы в кулаки. Узнала бы, кто мучает ребёнка, придушила бы собственными руками!

— Тише, родная. Тише. Всё уже кончилось. Они больше не придут. — Генерал неловко гладил дочку по спутанным волосам, а я видела, что он сам не верил в то, что говорит. Наконец, она успокоилась и начала нетерпеливо ёрзать у него на коленях.

— Беги, родная. Только далеко не уходи.

Когда девочка выбежала из часовни на поляну, генерал повернулся ко мне.

Я рассказала.