Древнее китайское проклятие

– В жертву принесете. Древнегреческому богу Гермесу. Гермесу Трисмегистусу.

Я объяснил, что надо сделать.

– Остальное – на шашлык. Но жертву – обязательно. Увижу Гермеса, спрошу.

– Да принесем, базара нет, – сказал Борис. – Еще что?

– Надо дежурство установить. На пару дней.

– Охранять кого-то? Не совсем наш… профиль, но сделаем. Кого?

– Странный ты тип, – ошарашенно пробормотал Борис. – В офисе своем из воздуха появляешься, жертвы каким-то древним идолам приносишь, теперь еще Ленина охранять хочешь. Чего ему сделается, Ленину? Семьдесят лет пролежал и еще столько же пролежит.

– Есть мнение, что не пролежит, – намекнул я. – Сопрут его, как Юрика вашего.

– О! Так ты нас наведешь на того хмыря, который над Юриком такое учинил? Так бы сразу и сказал. Это не мы тебе, это ты нам услугу окажешь.

– Если парень появится, ничего с ним сделать не пытайтесь, – предупредил я. – Он опасен, опаснее, чем вы думаете. Вам с ним не совладать. Лучше сразу мне позвоните.

Вообще-то, я и так собирался там быть, но лучше уж перестраховаться.

– Ладно, разберемся, – сказал Борис. – Кстати, я смотрю, ты тут над интерьером поработать решил?

– Гости заходили, – пробормотал я.

Надо позвонить кому-нибудь, пусть наведут порядок. Самому этим заниматься времени нет. – У вас знакомых дизайнеров нет?

– Полную красоту наведем, – уверил меня Борис. – Когда на дежурство у Мавзолея заступать?

На Красной площади движение автотранспорта запрещено, это все знают. Специальный пропуск в Кремль нужен, у меня такого пропуска не было.

Поэтому я перевел машину в невидимый режим еще на Мясницкой, а оттуда аккуратненько, объезжая прохожих, двинулся к Мавзолею.

Водить машину в Москве – это особое искусство.

Одна поездка по центру города по количеству истраченных нервов и сожженного адреналина заткнет за пояс любой автомобильный симулятор. Попасть на нужный сигнал светофора, пропустить очередного народного избранника с мигалкой, не задавить пешеходов и увернуться от «чайника», выезжающего из какого-нибудь переулка, это будет почище, чем «Фауст» Гете.

А если твой автомобиль еще и невидим, то задача усложняется в десятки раз. Невидимую машину не пропускают вперед, ее не видят пешеходы и «чайники». Так что, когда я припарковался напротив усыпальницы вождя мирового пролетариата, с меня семь потов сошло.

Проще было трансгрессировать прямо в Мавзолей.

А ждать где? За спиной у почетного караула?

Машину трансгрессировать я не решился. Может, я и двенадцатый, но силы поберечь надо, а «девятка», между прочим, тонну весит.

Я запасся термосом с кофе, свертком бутербродов и тетрадкой, в которой записывал данные в то время, когда нельзя было пользоваться ноутбуком.

Ждать предстояло долго. В оптимальном варианте – до утра.