Древнее китайское проклятие

Вы, говорят, его сотворили, вы и расхлебывайте. Пусть он вас покусает, если что. Может, поумнеете.

Поумнели, однако. В следующий раз помельче тварей делали. Чтобы без всякой магии тапком прихлопнуть можно было.

В общем, торкнуло меня. Принялось плющить, колбасить и корежить по полной программе. Видения пошли, приходы были – закачаешься.

Тело мое осталось на корне сидеть, а я из него вылетел и вертикально вверх устремился. Через тернии, понимаешь, к звездам. Атмосферу собой пробил, орбиту сзади оставил, с кометами наперегонки летал. Толкало меня что-то сзади, словно реактивный двигатель, сами понимаете куда, пристроили.

А мне хорошо. Легко и беспечно.

По барабану, по бубну и до пейджера.

Крестись он конем, этот Гэндальф Пыльный. Вместе с Кащеем Бессмертным. И Василиса тоже пусть крестится.

А я тут останусь. Буду в космосе жить, вакуумом питаться, звезды зажигать и гасить по мере надобности. Черные дыры пальцами затыкать.

И на кой мне это тело сдалось? Без него прикольнее.

В общем, много чего было, всего и не вспомнишь, а того, что вспомнишь, все равно не расскажешь, потому как невозможно такое словами описать.

Это прожить, прочувствовать надо.

А потом все кончилось. Толкнуло меня что-то, впихнуло куда-то. Как в камеру одиночную. Всегда подозревал, что плоть – это клетка для духа, но чтоб до такой степени…

– Все, – сказало Древо. – Приехали. Москва.

– Очень хорошо, – отозвался я.

И тут оказалось, что я очень устал. Прямо смертельно. Прямо с ног валюсь. Сонливость меня одолела, сил нет никаких.

– Спасибо, – говорю. – За путешествие.

– Да не за что, – сказало Древо.

– Ну не за что, так не за что, – сказал я.

Глава тридцатая. ТАНЦЫ ВОКРУГ ДА ОКОЛО

Комната для раздумий оказалась очень даже ничего.

Здоровенная такая. Стол – теннисный корт, кровать – сексодром, окно – во всю стену, ковер – как заросли камышовые. Минимализм у нового пантеона не в ходу.

Дверь тоже хорошая. Сейфы обзавидовались, наверное.

Ванная, туалет. Телевизор есть. В общем, все мне Фарт показал, на какую кнопку жать, если поесть или попить захочу, на какую – чтобы девочек в номер вызвать.

Вроде все уже показал, а все равно не уходит. Стоит на пороге, жмется.

– Слышь, – говорит, – давай с тобой поговорим как пацан с пацаном.

– Давайте поговорим, – согласился я.

– Давай на «ты», – сказал он, тщательно закрывая за собой дверь. – По-пацански.

– Как вам будет угодно. Но я предпочитаю говорить вам «вы».

– О чем говорить будем?

– Ну, о мифах. Ты ж мифы про нас сочинять будешь.

– Я еще не сказал «да», но предположим, что буду. И что вы хотите обсудить?

– С ним что-то не так?

– Ну, понимаешь, брателло, кто я есть? Покровитель братков, да? А они люди, – говорил он с трудом, каждое слово наружу чуть ли не силой пропихивал, – ограниченные.