Древнее китайское проклятие
В подвале мы провели около получаса, все это время Гермес внимательно рассматривал бедолагу Юрика, иногда утвердительно кивая головой. Гермес способен увидеть гораздо больше моего. Даже самый слабый бог могущественнее самого сильного мага. Потому что маг, как ни крути, существо естественное. А бог – сверхъестественное. И этого уже никто не изменит.
Тем более, что Гермес – не самый слабый бог. А я – не самый сильный маг, что делает разницу в наших способностях еще больше.
– Ты видел подобное раньше?
– Видел, хотя и не скажу, что каждый день, – сказал он. – Не забывай, что ты пьешь вино не с кем-нибудь, а с Гермием Психопомпом.
– С какой целью? – На вино Вован не поскупился. Замечательный букет.
– Этого я не знаю, – сказал Гермес. – Но послушай. Очень редко у кого-то из богов возникает необходимость воскресить смертного. Нет, неправильный термин. Не воскресить, но вернуть в мир живых. Тут есть два варианта – либо душу умершего подселяют в живое тело, как правило в тело младенца. Потому что, как ты сам должен понимать, две души в одном теле существовать не могут и вступают в борьбу.
– Твой дядя по-прежнему хозяин царства мертвых?
– Аид? – спросил Гермес. – Который Гадес? Он же Плутон? Куда же он денется. Царство Аида слишком похоже на ад в христианской религии, чтобы оно перестало существовать.
– Возможно ли, что кто-то вернул сюда этого Юрика без ведома твоего дяди?
– Возможно. Сам подумай, дядя уже стар и делами интересуется поскольку постольку.
– А что Кербер? Собака – она и есть собака, пусть даже трехголовая.
– Есть какая-то, хотя бы мизерная, возможность, что в этом деле обошлось без божественного вмешательства?
– Весьма и весьма сомнительно, – сказал Гермес. – Вынужден тебя разочаровать, но даже самый могущественный маг из числа смертных не способен так прочно привязать душу к телу.














