Древнее китайское проклятие

– Общественное мнение – это мнение тех, кого не спрашивают, – усмехнулась средняя, всецело разделяя мои взгляды на жизнь.

– Ладно, – сказал я. – Зачем Кащею Василиса понадобилась, мне теперь понятно. Другие вопросы есть. Где мне этого Кащея найти?

– Да это ж любой ребенок малый знает. Любое дитя неразумное.

– Уточняю. За глубокими долами, за высокими горами, в зачарованном лесу стоит его замок. Как войдешь, налево. Там не перепутаешь, замок-то один стоит. Братец мой соседей не любит, да и они его на руках никогда не носили.

– Одиночка он, – сказала правая голова. – Шансов к репродуктивному воспроизводству – ноль.

Не был бы он Бессмертным, давно был бы занесен в Красную книгу как вымирающий вид.

– Хорошо, что напомнил. О его бессмертии. Совершенно к слову, а где мне смерть его найти?

– Ой, блин, – ойкнула правая голова.

– Я уж думала, ты не спросишь, – забормотала средняя. – Так надеялась…

– Счастье было так близко, так возможно, – осудила левая голова.

– И все-таки… – настаивал я.

– Ты ж понимаешь, что с моей стороны отвечать на такой вопрос относительно своего ближайшего родственника не совсем этично?

– Понимаю.

Но тем не менее прошу на него ответить.

– А слово дашь, что информацией не воспользуешься в целях, летальных для моего брата, так сказать?

– Не могу. Рад бы, но не могу. План такой: я его смерть найду и попытаюсь на Василису обменять, чтоб он ее, смерть, в смысле, следующий раз получше прятал. Но слова дать не могу, сам понимаешь. Неизвестно, как разговор сложится.

– Ой, блин, – сказала правая голова.

– Смерть Кащеева на кончике иглы, – сказала средняя голова.

– А игла – в яйце, – сказала левая.

– А яйцо – в утке, – сказала правая.

– А утка – в зайце, – сказала средняя.

– А заяц – в ларце, – сказала левая.

– Как все забубенно, – сказал я. – А ларец где?

Все три головы заткнулись, явно избегая смотреть мне в глаза.

– Где ларец, я спрашиваю.

– На дубе, – процедила средняя голова сквозь зубы.

– В Караганде, – съязвила правая и глупо захихикала. Наверное, после встречи с палицей Муромца у нее случилось сотрясение мозга.

– Думаешь, легко так жить? – спросила средняя голова. – Все разговоры только с самим собой, в шахматы поиграть не с кем. Или вот, допустим, захочу я нажраться.

Правой головой пью, левой закусываю, а болит всегда средняя, между прочим. Даже если левой пью, а правой закусываю. Богатыри то и дело приезжают. Нет войны никакой под боком, так они сразу сюда. Хазарам вломили, печенегам вломили, варягам вломили, татарам вломили, теперь давайте Горынычу вломим. Васька эта так визжала, до сих пор в ушах стреляет… «Знаешь, – орет, – кто мой папа? Знаешь, кто мой жених? Прикидываешь, на кого пасти свои раззявил, ящерица недобитая?» Это меня, Горыныча, ящерицей обозвать.