Древнее китайское проклятие

В смысле, не естественно, а как люди себя тут ведут, чтобы из толпы не выделяться. Присмотреться к обычаям местным, разговоры послушать… В Средиземье все равно уже не вернуться, а задание – оно и здесь задание.

Решение принято. А это значит…

Рука потянулась к Кольцу. Когда же это закончится, а? Что мне, еще пятьсот лет эту Гадость на себе таскать?

Как попасть в город? По дороге, не зря же ее проложили. Точнее, вдоль дороги. Потому что лучше мне пока на людях не мелькать.

А то еще отберут Гадость.

Моргот бы их всех подрал.

Пальцы сомкнулись на Кольце.

Прелесть моя, Прелесть… Прости за то, что я тебя уронил, я не хотел, я больше не буду.

Ты одна у меня, ты, и больше нет никого…

Глава четырнадцатая. НОВОСТИ О ВТОРОМ ПРИШЕСТВИИ

Температура в офисе подскочила на несколько градусов. И это точно, мне не показалось: висящий на стене термометр тоже зафиксировал изменение. Запахло озоном, воздух между направленными друг на друга посохами приобрел плотность и стал не только осязаемым, но и видимым.

Гэндальф Бета не выдержал первым. С конца его посоха сорвалась молния и, отклоненная Гэндальфом Альфа, влепилась в стену прямо под портретом Мерлина.

Отвалился килограмм штукатурки.

«Нет, – подумал я, – никаких больше евроремонтов руками гастарбайтеров. И заземление по всему периметру».

Гэндальф Альфа начал читать заклинание, и Гэндальфа Бета бросило на Серегин стол. Посох, монитор и принтер полетели на пол. Волшебник, соответственно, тоже, но чуть позже. Нет, ну что за наглость – устраивать свои разборки на чужой территории.

Вот и решай после этого проблемы Серегиными методами.

Гэндальф Бета очухался быстро, и следующее заклинание его противника размазало в лепешку не его, а системный блок Серегиного агрегата.

Старичок вовремя сориентировался, не стал отвечать магией, а со всей силы вломил Гэндальфу Альфа посохом по ногам.

А на магическом посохе нехилый набалдашник.

Гэндальф Альфа полетел на пол.

Теперь они оба на полу. Паркету точно хана.

Нет, надо было мне в пророки записываться. Хотя учителя мои такого дара в юном гении и не усмотрели.

Фаербол летел так низко, что казалось, он катится по паркету. Паркету тоже так казалось, потому как он чернел и обугливался на глазах.

Я внимательнее посмотрел на шарик огня, летящий от Гэндальфа Альфа к Гэндальфу Бета.

Нет, не похож, текстура не та. Фаерболы, влетевшие в окно моей квартиры, были пущены другой рукой. Этим гаврикам следует предъявлять счет только за ремонт офиса.

Отбитый Гэндальфом Бета сгусток огня чуть не прожег меня насквозь. Пришлось ставить защиту, и рикошет угодил прямиком в большой сейф. Защита на сейфе присутствовала неслабая, фирменная, что придало фаерболу еще большую скорость, на коей он и впечатался в потолок, погасив два светильника из трех.