Другая сторона. Том 2. Проводник

Вожак стаи вызывал у него двоякое чувство. Двадцать лет назад, когда Торн впервые услышал о молодом гении, коснувшемся силы, он порадовался за парня, но не думал, что их судьбы переплетутся. В тот момент их мир бился в агонии, подходя к критической точке, когда Червь вот-вот покинет планету, а Изнанка закапсулируется и перестанет питать и поддерживать своих детей.

Торн застал самое темное время. Цивилизация Хран не могла похвастаться высоким уровнем технического развития, способностями к производству энергетических устройств или прозорливостью, но – черт побери! – Торн считал, что уж кто-кто, а они продержатся хотя бы несколько столетий после начала Слияния. Но как оказалось, для устойчивого развития одной воинской доблести и качеств охотников было мало.

Когда стало понятно, что Слияние не задалось и все катится под откос, вожаки-правители приняли решение спасти остатки цивилизации и устроить исход всех жителей Храна, достигших стадии «Синтез». Судьба остальных – деградация в мертвом мире. Торн тогда очень удивился, что старые хрычи решились на подобный шаг – большинство из них даже близко к «Синтезу» не подошли, уж слишком быстро их мир стал рушиться.

Вот тогда и взошла звезда Керха. Он стал самым молодым и талантливым носителем силы. Торн и сам коснулся силы, но до положения носителя так и не добрался, и уже не надеялся.

Керх – ребенок черного времени, с детства стал одержим благородной идеей спасти планету и свой народ. Как и многие молодые щенки, он отправился на охоту за монстрами – так хранцы отделяли годных от негодных. Там, в одиночку сражаясь со стаей тварей, молодой воин пережил откровение – ему явился лик древнего, полузабытого бога охоты.

Хранцы знали о теории концепций и путях развития адептов, но глубоко внутри они были не философами и учеными, а охотниками-собирателями. Даже построив развитую цивилизацию и пройдя несколько технических революций, они тяготели к простой жизни в гармонии с природой. Поэтому все концепции они называли силой, а за источник этой силы принимали древних богов или нечто волшебное, но не реальные аспекты вселенной. Впрочем, базовому переживанию, когда разумный касался силы, его воззрения не мешали, а иногда и помогали.

Торн отличался от рядовых соплеменников. Родившись до начала Слияния, он успел выучиться на историка и считал себя умным и любознательным хранцем, а не замшелым фермером-охотником, которых в глубине души недолюбливал. Но даже для него в основе концепции лежало живое, экстатическое переживание, а не сложная философия. Поэтому в начале своего пути, умирая от ран, на пороге жизни и смерти, он смог коснуться концепции, которую воспринял как суть их народа и почувствовал себя единым с Храном.