Два семестра волшебства (СИ)

Эмбер смеётся, Кэти с важным видом говорит, что много работающему человеку необходимо переключаться, а что скажет Ирвин?

— Так вот же, — он даже убрал руки за спину, только смотрел, но потом как будто решился: — А потрогать можно?

— Можно, — улыбнулась Айлинн.

— Здорово, — он рассмотрел лису-оборотня, кракена с драгоценной жемчужиной в щупальце, ещё кого-то… — Как у тебя только времени на всё хватает?

— А никак, — пожала она плечами. — На самом деле, в последние месяцы я только пыль здесь убираю.

Стивен считал, что все эти вещи — ерунда, пылесборники и бесполезная трата денег.

Поэтому Айлинн предпочитала встречаться с ним у него дома. Там не было пылесборников, и вообще ничего лишнего.

— Но ты ведь защитишь свою работу, и потом будет проще, так? — Ирвин обернулся к ней.

— Наверное, — согласилась она.

— Будешь преподавать, сбежишь с нашей кафедры наконец-то, — и снова улыбается.

Она только вздохнула. И что теперь — арро ему предлагать? Или… что ещё делать-то?

Впрочем, он в самом деле принялся обходить её углы. Ничего не трогал, только заглядывал. Обошёл кровать — только что не принюхался, потом добрался до кухонного угла — миниатюрная плита, микроволновка на одну небольшую тарелку, чайник, турка для арро, встроенный маленький холодильник и широкий подоконник вместо стола.

Шёл-шёл, и вдруг остановился — как раз возле плиты. Осмотрел угол, принюхался.

— Иди сюда, — сказал громким шёпотом.

Айлинн неуверенно подошла.

— Смотри, — и показывает в угол, образованный вытяжкой и шкафом с посудой.

— Ничего не вижу, — Айлинн вгляделась, не увидела ничего, ещё раз вгляделась…

— Потуши свет, — смотрит на неё, улыбается.

Айлинн вздохнула — ну вот ещё, но потом подумала, что сама согласилась на всё это, и собрала в ладонь осветительные шары, которые привычным жестом выпустила, когда вошла в квартиру.

За окном светит фонарь, обычный, диодный, ни разу не магический, но довольно яркий, и часть этого света попадает в её кухонное окно. И в этом свете его профиль вдруг показался… чётким и красивым, и ресницы распушились.

— И смотри сюда, — он протянул руку и подсветил угол красным.

Она сначала ничего не поняла, а потом…

— Что это, Ирвин? — сама не поняла, как вцепилась в его вторую руку.

Потому что там и впрямь серебрилось что-то, очень похожее на паутину.

Которой не было видно в нормальном свете, вот правда не было! И которой не могло там быть, у неё артефакты на пыль и паутину, точнее, против них! Сама собирала и заряжала!

— То самое, о чём я тебе говорил.

— Откуда… это здесь? И что теперь делать?

— Делать вот что, — он шевельнул пальцами, и россыпь искр легко распылила серебристые нити.

— И… это всё? — не поверила Айлинн.

— Сейчас — да. Впрочем, посмотрим, — не выпуская её руки, он шёл дальше.