Два семестра волшебства (СИ)

А уж откровений о том, кто он таков и почему таким получился, она и вовсе не ожидала. Но слушала, развесив уши, и спрашивала, и профессор, на удивление, отвечал. И про жабу свою рассказал, и сейчас эта жаба вообще сидела на коленях у Айлинн. Сидела тихо, а она осторожненько гладила переливчатую голову, и осторожно стряхивала на неё мельчайшие искорки силы, и волшебный зверь поглощал их, и ей даже казалось, что просил ещё.

А потом в дверь снова застучали, и это оказался друг Ирвина по службе. Он был громким и радостным, и притащил пакет с какими-то бутылками, и тут же принялся выставлять их на стол.

— Привет тебе, прекраснейшая на свете девушка моего друга! — возгласил он, кланяясь Айлинн. — Что пьют нынче вечером прекрасные девушки?

Он уже успел достать на стол бутылки с пивом — несколько, и ещё одну бутылку виски.

— А по какому поводу заседаем? — продолжал выяснять очередной незваный гость. — И кто ты таков, я что-то совсем не могу врубиться, вроде некромант, а вроде и вообще хрен разберёт.

— Он именно то самое, — закивал Ирвин. — Ты какого дьявола не сказал, что придёшь? И хоть бы пожрать принёс, а то мы почти всё съели!

— Да не вопрос, я тут нашёл отличную доставку, пусть только попробуют не привезти, я им задам! Отличная лапша и мясо! Кому пива?

— Мы уже по тяжёлым орудиям, — покачал головой Ирвин.

— А что это я буду отставать от отряда? Пиво тогда на утро, пригодится!

Этот самый друг Джим развёл какую-то невероятно бурную деятельность — заказал еду, разлил всем виски, обновил лёд в вазочке — просто наморозил лёгким движением руки, да и всё.

— Ну что, погнали? Если что, доложусь я, по ходу, уже утром, раз у тебя сейчас вечеринка!

О чём это он будет докладываться? Что за дела у них с Ирвином?

Впрочем, сейчас всем явно не до дел.

— О, какая клёвая жаба! Я о таких только слышал!

Правда, потрогал осторожно и тоже осыпал веером магических искр, жаба — Донг-Донг — всё поглотил.

— Я ж правильно понял, что ты слегка хули-цзинь? Запах очень уж характерный, не перепутаешь!

— Сам-то кто таков? — Сазерленд наконец-то отмер и начал говорить.

— Сын доброй женщины и внук чудища заморского, — с наглой улыбкой сообщил Джим.

— Ладно тебе, чудище! — Ирвин хлопнул его по плечу. — Это наш профессор некромантии Джеймс Сазерленд, родом из Поднебесной. А это Джим… пусть будет Джим. Нас с Айлинн все знают. Погнали.

Внезапно оказалось, что у обоих гостей есть какие-то точки соприкосновения. Они спустя некоторое время заговорили на неизвестном Айлинн языке, и Ирвину тоже, судя по всему, оставалось только слушать да руками разводить.

— Вот чуял я, что с ним всё не так просто, — говорил он ей тихонечко.