Два зайца, три сосны

Мне надо было выйти замуж, чтобы легализоваться… Впрочем, ты наверное знаешь прорву подобных историй…

— Но это не истории моей родной сестры… Хотя ты и никудышная сестра, но я все равно хочу знать подробности…

— Ох, разве можно рассказать все подробности за столько лет… Но ты права, я никудышная сестра…

— А почему ты здесь только проездом?

— А как ты нашла мой телефон?

— Я… — смутилась вдруг она. — Я попросила подругу позвонить… ей и спросить тебя. Ну и вот… Я была счастлива узнать, что ты живешь отдельно.

Я смотрела на нее и не верила себе — неужто это моя обожаемая сестра Юлька, — элегантная дама, вполне европейского вида, и в общем-то чужая… по крайней мере я так это чувствовала, и мне было мучительно больно. Она рассказывала о своей жизни, в которой мне не было места, а вот теперь почему-то нашлось…

— Юль, а если бы ты не увидела меня по телевизору, ты стала бы меня искать?

— Боже мой, Олеська, как ты можешь спрашивать! — огорчилась она. — Конечно, стала бы… но может еще не сразу… Я в последние годы все чаще об этом думаю, а тут вдруг толчок…

Если в первые полчаса встречи была только радость и растроганность, то сейчас вдруг наступило отрезвление. Когда я ехала на встречу с ней, я думала, что смогу рассказать ей все, что мучило меня и терзало, и вдруг поняла, что не стану этого делать. С какой стати? Странно. В прошлом году я встретилась со школьным другом, которого не видела лет пятнадцать, мы встретились так, словно расстались вчера… Я даже не заметила в какой момент и почему пришло отрезвление.

— Ну вот, я вкратце рассказала о себе. Теперь ты рассказывай!

— Да мне и рассказывать особенно нечего… Так, ничего особенного… — на меня вдруг навалилась усталость.

— Как это ничего особенного, ты стала модной писательницей, это же безумно интересно… Почему ты вдруг взялась за перо?

— Да так, со злости в общем-то…

— И за это прилично платят?

— Пока не войдешь в моду, совершенно неприлично, а теперь вполне… — я уже еле ворочала языком.

— Олеська, что с тобой? — наконец спохватилась она.

— Не знаю, что-то я спеклась. У меня еще с утра была очень напряженная и важная встреча, и после твоего звонка я почти не спала… Хочешь, поедем ко мне, я приму прохладный душ и буду как новая… Кстати, ты завтра когда улетаешь?

— У меня самолет в пять часов.

— Нет, вечера. Знаешь, ты сейчас езжай домой, отдохни, а завтра утром встретимся, если ты сможешь…

— Смогу, конечно. Я отвезу тебя в аэропорт. Ты из Домодедова летишь?

— Нет, из Шереметьева.

— Куда тебя сейчас отвезти? Нам обеим, похоже, отдых не помешает…

— Да, столько волнений… — виновато улыбнулась она. — Но отвозить меня не нужно, я живу тут в двух шагах, на Спиридоновке.