Два зайца, три сосны

Когда Роза увидел меня, у него буквально отвисла челюсть.

— Познакомься, Мэтью, это госпожа Миклашевская, известная писательница, а в прошлом архитектор. Она будет нашим дизайнером!

— Простите, мадам, в нашей среде это называется декоратором! — холодно поправил ее Миклашевич, обмениваясь рукопожатием с Розой.

— Ох, да какая разница, впрочем, как угодно, — пробормотала Арина.

— Прошу меня простить, я на рыбалке так увлекся, что позабыл обо все на свете. Здравствуйте, я очень рад! — сказал он, пристально глядя мне в глаза, и не поцеловал, а пожал руку. — Мы где-то встречались? Мне знакомо ваше лицо…

— Да нет, по-моему, не встречались, — сказала я и подмигнула ему. Зачем и сама не знаю. Просто из хулиганства.

Миклашевич захотел ехать на двух машинах, чтобы ни от кого не зависеть.

— По-моему, ты его сразила наповал, этого барона, — усмехнулся он, пристроившись в хвост «вольво».

— Глупости! Я не из тех женщин, что сражают на повал.

— Вообще-то правда, но бывают исключения. Только не вздумай завести с ним роман.

— А почему, собственно?

— Ну, во-первых, я этого не хочу, а во-вторых, Арина не допустит. Она, знаешь ли, из разряда «щука-пикант».

— Миклашевич, ты как всегда непоследователен. То она мымра, то вдруг щука-пикант. Кстати, первый раз слышу такое определение.

— Неужели? Для писательницы это непростительно.

— Возьму на вооружение!

В дом я влюбилась сразу. Он стоял на взгорке над озером, а вокруг заросли черемухи. Все было запущено и до ужаса романтично.

— Миклашевич, это чудо!

Это чудо потребует столько трудов… И денег, кстати. Не уверен, что они на это пойдут, тетка, по-моему, прижимиста. Так что особенно губу не раскатывай! — шепотом посоветовал он.

— Вся эта земля ваша? — спросил он у Матвея.

— Да, дом я получил, а землю пришлось купить. Мне, собственно, столько и не нужно, но продавали весь участок целиком. Но в этом есть своя прелесть, да и выгода тоже.

— Да, если через несколько лет продать все вместе, можно недурно заработать, — заметил Миклашевич. — Ну-с, пошли внутрь.

Изнутри дом являл собою зрелище жалкое до слез.

— М-да, — сказал Миклашевич, — если здесь и водятся привидения, то весьма убогие.

— И слава Богу! Никакие рыцари не будут бряцать доспехами, к тому же я не уверен, что привидения водятся в столь жалких помещениях. Хотя, об этом лучше спросить писательницу, — улыбнулся новоявленный домовладелец.

— Ну, писатели куда хотите могут поместить призраков, не проблема! — засмеялась я.

Арина и Миклашевич направились в подвал.

— Послушайте, откуда вы меня знаете? — поспешно прошептал Роза. — Что это был за розыгрыш?

— Это моя писательская тайна.

— Вы меня интригуете?

— Олеся! Где ты? — донесся громкий голос Миклашевича.