Два зайца, три сосны

— Тетя Олеся, а как там Гошка?

— Хорошо, вот завтра лечу к нему. Что-нибудь передать?

— Привет передайте, — она покраснела.

— Ты совсем уже взрослая стала, Майка. И хорошенькая, глаз не отвести! Как мама?

— Ты, я гляжу, загорела…

— Майка, по-моему, ты хочешь мне что-то сказать…

Она вспыхнула и потупила глаза.

— Что случилось, Майя?

— Тетя Олеся… Надежда Львовна запретила Гошке со мной дружить…

— То есть как? Почему?

— Она рассердилась, что Гошка пошел меня провожать после театра… А где тут провожать, до соседнего подъезда…

— На другой день я пришла к Гошке геометрию делать. А Надежда Львовна сказала, чтобы ноги моей больше у них не было… — шмыгнула носом Майка. — А я что? Я ничего не сделала, мы с Гошкой даже не целовались ни разу. Она мне такого наговорила…

Я вскипела от злости.

— Ладно, Майка, не бери в голову! Я разберусь… А когда это было?

— Да в конце мая еще…

— А Гошка что? Подчинился бабке?

Нет, — смущенно проговорила девочка. И улыбнулась так обворожительно, что я подумала: дурак мой сын, что еще с тобой не целовался. — Он очень расстроился и сказал: ну, если нельзя у меня, будем встречаться во дворе. Или у тебя. Ой, тетя Олеся, вы ему не говорите, что я сказала вам, он не хотел, чтобы вы знали…

— Ладно, как-нибудь разберусь со всем этим, не беспокойся, Майка.

Я довезла ее до метро «Фрунзенская» и помчалась на встречу с Леркой.

— Ты чего такая бешеная? — сразу спросила Лерка.

— А, понятно. Что-то конкретное или вообще?

— И вообще, и конкретное! Боюсь, придется мне Гошку у нее забрать.

— Как забрать? Куда?

— Ну к себе, куда ж еще…

— Но тогда надо Надежду Львовну поселить к тебе, а тебе с Гошкой…

— Лер, ты соображаешь, что говоришь? Ты себе представить можешь, что будет?

— А что такое? У тебя ж не квартира, а игрушка! Для одной пожилой женщины…

Нет, это исключено, она выпьет у меня столько крови… Она же всю жизнь провела там, там знакомые, соседи, привычка уже почти полувековая и три комнаты, а тут одна… Нет, видно придется пойти в кабалу к издателям, взять у них деньги, они предлагали… Продам мою квартиру и куплю двухкомнатную, другого выхода я не вижу. Но оставлять парня с ней… И ведь он ни разу мне не пожаловался… Я думала, у них все хорошо…

— Настоящим мужиком растет… — вздохнула Лерка.

— Правда, тут намечается другой выход, — усмехнулась я.

— А Миклашевич сделал мне предложение.

— Миклашевич? Какое?

— Ну, вообще-то за последнее время от него поступило несколько предложений, но я имею в виду предложение руки и сердца. У него, видишь ли, большой дом за городом, мальчику нужен мужчина в доме и вообще он устал от жизни и хочет ко мне прилобуниться.

— Так когда-то наша уборщица говорила.