Дважды два

Уолтер говорил, Вивиан отвечала ему с тем же радостным выражением лица, с каким беседовала с ним по телефону после ссоры с Лондон. И мой гнев сменился разочарованием и тоской.

Почему она меня не любила?

Их путь был недолгим. Они свернули налево и нырнули на крытую парковку под шикарным небоскребом «Бельмонт-Тауэр». Возле дверей я заметил швейцара, как в Нью-Йорке, проехал мимо и свернул на парковку какого-то ресторана кварталом дальше.

Я заглушил двигатель, размышляя, есть ли в небоскребе ресторан. Может, там и находятся пресловутые служебные квартиры. И в одной из них живет Уолтер Спаннермен.

Из Интернета я выудил нужную информацию: «Бельмонт-Тауэр» – один из проектов Спаннермена. Нашлась даже ссылка на видео. Я кликнул по ней и увидел самого Уолтера Спаннермена, расхваливающего преимущества здания. В качестве финального коммерческого довода он с гордостью объявил зрителям, что выбрал себе квартиру на верхнем этаже.

Я нажал на «паузу», и с чувством человека, вынужденного без конвоя идти на эшафот, выбрался из машины и направился к «Бельмонт-Тауэр». У дверей я подозвал швейцара.

– Красивое здание, – сказал я.

– Да, сэр. Очень красивое.

– В нем есть ресторан? Или клуб для арендаторов? – спросил я.

– Нет, ничего такого нет. Но по соседству есть «Ла Серна». Это пятизвездочный ресторан.

– Здесь сдаются квартиры?

Я сунул руку в карман.

– Ясно, спасибо вам за помощь.

Через несколько минут, ошарашенный мыслью о том, что Вивиан, скорее всего, живет со Спаннерменом у него в пентхаусе, я сел в машину и поехал обратно в Шарлотт.

Я приехал через полчаса после возвращения Лондон из школы, и она, едва услышав меня, бросилась к двери.

– Папочка! Где ты был?

– Работал, – объяснил я.

– Ничего. Меня тетя Мардж забрала. И отвезла домой. – Лондон обняла меня. – Я по тебе скучала.

– И я тоже по тебе скучал, детка.

– А что значит «взаимно»?

– Когда говоришь «взаимно», значит, хочешь сказать то же самое. Вот ты сказала, что любишь меня, а я ответил «взаимно», значит, я тоже тебя люблю.

– Здорово, – обрадовалась она. – Я не знала, что так можно.

– В мире чего только нет. Ну а ты узнала что-нибудь интересное в школе?

– Узнала, что пауки – не насекомые. Они называются «арахмиды».

– Нет, папочка, арахмиды! Через «м».

Я был уверен, что она ошибается, но решил не настаивать.

– Это потому, что у насекомых шесть ног, а у пауков – восемь.

– Ух ты! Знаешь, а ведь ты умница.

– А пауков все равно не люблю. И пчел больше не люблю. Хотя они и делают мед. А бабочки красивые.

– Совсем как ты. Ты тоже красивая. Красивее любой бабочки, – заверил я. – Я отойду на минутку поздороваться с тетей Мардж?

– Ладно, а я проведаю Мистера и Миссис Крапинку. Ты не забыл налить им воды?

– Забыл.