Дважды два
По какой-то причине буквально все мои картины из галереи были распроданы в прошлом месяце всего за несколько дней. Разным покупателям из разных штатов. Не знаю, почему. Может, это как-то связано с фазами луны или еще с чем-нибудь, но хозяин галереи узнавал, нет ли у меня других работ для выставки. Долго рассказывать, но если в двух словах, у меня было несколько почти законченных картин, и я решила попытаться завершить их в срочном порядке. Сделала восемь, а остальные… в общем, с ними все оказалось не так просто. Я потратила уйму времени – вносила мелкие поправки, меняла технику.
– Говорят, сейчас отличные слуховые аппараты.
– Правда? – Она изобразила удивление. – Не знала. Пожалуй, стоит попробовать.
– Больше ничего не могу посоветовать. Я же не художник.
– Как Лондон? Бодхи не мог дождаться, когда увидится с ней. Кажется, он в нее влюбился, но для этого он еще слишком мал.
Проще всего было соврать, сказать что-нибудь бессмысленное, но я смотрел в глаза Эмили и не хотел этого делать.
– Вообще-то я понятия не имею, как она сегодня.
– Тогда что же ты здесь делаешь?
– Вивиан забыла взять с собой вазу, которую Лондон должна была расписывать на занятии. Пришлось привезти ее.
– Ах, да, – кивнула Эмили. – Я услышала про эти вазы сразу же, как только приехала сюда сегодня. На прошлой неделе мы пропустили занятие, так что, видимо, Бодхи сейчас лепит вазу. Он в студии с Дэвидом, сегодня они проводят время вдвоем.
– Тогда я, пожалуй, спрошу, что здесь делаешь ты.
– Я привезла Бодхи, а Дэвид встретил нас здесь.
– Но ведь это же хорошо, разве нет?
– Конечно, – отозвалась она с меньшим энтузиазмом, чем я ожидал.
– А ты не пыталась объяснить это Дэвиду?
– Но как? Да, он не годится мне в мужья, однако он замечательный отец. И неплохой человек. Благодаря ему мы смогли остаться в прежнем доме, Бодхи пошел в приличную школу. При разводе он был более чем щедр.

















