Дважды два

– Кстати: если вы с Эмили хотите как-нибудь сходить в поход со мной и Лиз, дайте мне знать. Как в прежние времена.

– Обязательно, – кивнул я. Услышав мой ответ, Мардж подозрительно склонила голову набок.

– Так-так… чувствую, не все у вас настолько гладко, как кажется. Ты что-то скрываешь?

– Да вроде нет, – уклонился я. – Просто не знаю, как будут дальше развиваться наши отношения.

Мардж пристально посмотрела на меня.

– Может, лучше просто жить и радоваться тому, что у вас есть сейчас? Потому что, по-моему, эти два месяца Эмили служила тебе надежной опорой.

– Вот и цени ее за это, и будь что будет.

Поколебавшись, я сказал:

– Вивиан считает, что наши совместные поездки куда-нибудь с детьми сбивают с толку Лондон. И она, в сущности, права.

Мардж состроила скептическую мину и придвинулась ко мне.

– А вы не берите с собой Лондон и Бодхи, – многозначительно посоветовала она. – Почему бы тебе просто не встретиться с ней одной?

– Да, – кивнула Мардж. – Как на свидании.

– Мы с Лиз охотно посидим с ней. И потом, ты вроде бы говорил, что через пару недель Лондон уезжает в Атланту? Лови момент, братишка.

Вечером на праздновании Хэллоуина Вивиан вела себя мило, даже сфотографировала на телефон меня и Лондон, а потом сразу же переслала мне снимок. Я раздавал конфеты соседским детям. К нам стучались так часто, что я устроился в кресле-качалке на передней веранде, чтобы не вставать с дивана каждый раз.

На следующее утро меня разбудило сообщение от Вивиан: она написала, что уезжает примерно в шесть, и спрашивала, смогу ли я вернуться к этому времени.

Тем же вечером перед отъездом она обняла меня и шепнула, что я замечательно справляюсь с заботами о Лондон.

Первые две недели ноября прошли, как один бесконечный день с восемнадцатью часами работы и других дел, прочно вошедших в привычку. Я делал пробежки, работал, заботился о Лондон, которая снова начала ездить на уроки музыки, готовил еду, убирал в доме, каждый вечер звонил Эмили. Благодаря моим новым клиентам, я был настолько занят, что в следующие выходные не успел навестить ни родителей, ни Мардж и Лиз. Но кое-какие подробности все же сохранились в моей памяти.

Через неделю после Хэллоуина ко мне заглянула риелтор, чтобы помочь выставить жилье на продажу. Она обошла весь дом, непрестанно задавая вопросы, затем предложила сделать перестановку, чтобы комнаты смотрелись более эффектно. Так один за другим предметы мебели и прочие вещи вернулись на те места, которые с самого начала отвела им Вивиан. Перед тем как уехать, риелтор достала из багажника молоток и вбила в землю во дворе перед домом ярко-красную табличку «Продается».

При виде этой таблички у меня сжалось сердце, и я, недолго думая, позвонил Эмили.