Дважды два

Лондон пыталась скорее шагать на роликах, чем катиться, и понадобилось добрых полчаса, прежде чем она поняла, как надо действовать. Если бы Мардж не держала Лондон за обе руки, катясь спиной вперед, моя дочь шлепнулась бы раз двадцать.

Но к концу занятия они уже смогли ехать бок о бок, пусть и медленно, и Лондон явно гордилась собой. Когда они переобувались, я сидел рядом с Мардж.

– Завтра у тебя будут ныть и руки, и спина, – предсказал я. Мне показалось, что у нее усталый вид, но не мог понять, почему, – то ли из-за болезни, то ли уберегать Лондон от падения и вправду оказалось непросто.

– Ничего со мной не случится, – возразила она. – Лондон совсем легкая. Но такая болтушка! Говорила без умолку все время, пока мы катались! Допытывалась, рыбки какого цвета мне больше всего нравятся. А я понятия не имела, что ей ответить.

– По сравнению с ней Нью-Йорк покажется тебе тихим и спокойным. Завтра уезжаете?

– Да, дождаться не могу! – оживилась она. – Я уже сказала Лиз, что первым делом мы пойдем смотреть елку в Рокфеллеровском центре. Хочу зарядиться праздничным настроением.

– Не забудь прислать фото, – попросил я.

– Обязательно, – пообещала она. – Кстати, я уже знаю, что хочу в подарок на Рождество, – значительно продолжила она. – От тебя.

– Скажу, когда вернусь. А пока только намекну: я хочу съездить с тобой кое-куда.

– Ты имеешь в виду, в путешествие?

– Нет, – ответила она. – Не в путешествие.

– Если я сейчас скажу, сюрприза не получится.

– А если не скажешь, как же я тогда исполню твою просьбу?

– А вот это моя забота. Ну, договорились?

Она уже успела переобуться, и я заметил грустный взгляд, которым она окинула каток. Народу на нем прибавилось – катались дети, стайки шумных подростков и несколько ностальгирующих взрослых. По выражению лица Мардж я догадался, о чем она думает: другой возможности покататься у нее уже не будет.

И я понял: сегодняшняя поездка на каток была задумана не просто для того, чтобы Лондон научилась держаться на роликах или получила драгоценные эмоции – Мардж уже начала прощаться со всем, что любила.

Мардж и Лиз уехали на шесть дней. В их отсутствие я работал целыми днями, стараясь успеть сделать для новых рекламных кампаний как можно больше, все время отгоняя мысли о сестре. Как Мардж и обещала, она прислала мне снимки из Рокфеллеровского центра: на одном она стояла возле елки вместе с Лиз, на другом – одна.

Я обработал эти снимки в «Фотошопе», распечатал и вставил в рамки. Одни собирался подарить Мардж и Лиз на Рождество, а другие оставить себе.

Между тем ко мне обратились еще две юридические компании, в том числе небольшая фирма из Атланты, глава которой случайно наткнулся на мои недавние ролики на «Ютюбе».