Дважды два

– Он хороший человек, – ответил я, и пока мы шли к машине, думал о словах Джоуи – о том, что рекламу ему делает шайка кретинов.

И конечно, о том, что завтра я снова увижусь с ним.

Я предложил Лондон перекусить, зная, что ей необходимо немного успокоиться перед занятием в изостудии. Мысленно я время от времени возвращался к рекламе, которую делал для адвокатов, пока Питерс не отказался обслуживать их. Мне вспомнилось, как я снимал ролики в офисах со стеллажами, заставленными юридическими фолиантами, как рекомендовал покупать рекламное время на кабельных каналах, преимущественно с девяти до полуночи, когда ее наверняка увидят зрители, получившие травмы.

В наше время, когда телевизионную рекламу по всей стране формирует преимущественно одна крупная общенациональная компания, мне представилась возможность занять нишу на этом рынке, если я хочу и дальше двигаться в том же направлении. Мне казалось, я мог бы добиться лучших условий от кабельных компаний, поскольку у меня сложились длительные рабочие отношения с ключевыми фигурами в этой сфере, а у крупной общенациональной компании их не было. В долгосрочной перспективе на пользу моему агентству это не пойдет, и мне рано или поздно придется, по примеру Питерса, отказаться от таких клиентов, но до этого было еще далеко, и я не стал задумываться. Вместо этого я сосредоточился на Тальери и на его возможном – всего лишь возможном – согласии сменить рекламное агентство.

Лондон быстро отдохнула и набралась сил и почти всю дорогу на урок болтала о своем друге Бодхи. В дверях студии Лондон обняла меня за шею.

– Я люблю тебя, папочка.

– И я тебя тоже люблю, – ответил я.

Я проводил ее взглядом: она бросилась к какому-то белобрысому мальчишке и тоже обнялась с ним.

И вдруг я растерялся. Я не знал, как относиться к тому, что моя дочь уже обнимается с мальчишками. Я понятия не имел, нормально ли это.

Помахав рукой учителю рисования, я прихватил компьютер и направился в кофейню, решив разобраться в последних тенденциях в сфере юридической рекламы, а также в правовой базе, которая могла измениться с тех пор, как я разрабатывал последнюю рекламную кампанию.

Я заказал кофе, присел за столик и открыл ноутбук. Собрав предварительную информацию, начал просматривать ее, как вдруг услышал голос:

Не узнать ее было невозможно. Каштановые волосы касались плеч, стрижка подчеркивала скулы, а от ореховых глаз было трудно отвести взгляд.

– Эмили? – выговорил я.

Она направилась к столу со своей чашкой кофе.

– Я сразу узнала тебя, – сказала она. – Ну, как ты? Давно не виделись.

– У меня все хорошо. – Я поднялся из-за стола. Она коротко обняла меня, чем немало удивила и вызвала прилив приятных воспоминаний.