Дважды два

А что?

Я рассказал ей, как мы познакомились и о чем я думал потом.

– Ты уверен, что хочешь этим заниматься? – скептически спросила она.

– Что ты имеешь в виду?

– А тебе не кажется, что это примитивно? Все эти рекламы для адвокатов? Ведь Питерс перестал работать с такими клиентами, потому что предыдущие были недовольны.

– Да, но других клиентов у меня пока нет, так что некому проявлять недовольство. Я просто хочу начать хоть с чего-нибудь, понимаешь? А он явно тратит большие деньги на рекламу.

Она кивнула и сделала глоток вина.

– Ну, хорошо. Если ты считаешь, что так будет лучше.

Восторженным и бурным этот отклик не назовешь, но настроение Вивиан было явно лучше, чем в последнее время. Я прокашлялся.

– Ты еще не нашла дневную группу для Лондон?

– Когда бы я успела?

– Хочешь, я начну собирать рекомендации?

– Не надо, – недовольно отказалась она. – Я сама. Но…

– А стоит ли нам вообще записывать ее в группу? Ведь тогда ей придется бросить и пианино, и теннис, и студию, а тебе же пока удается с этим справляться.

– В дневной группе тоже проводят занятия.

– По-моему, с группой лучше повременить. Все равно через несколько недель начинается школа.

– Речь о нашей дочери. О том, что лучше для нее. Как только начнутся занятия в школе, времени у тебя будет с избытком, чтобы сосредоточиться на своем бизнесе. Если у тебя встреча, отвози Лондон к своей маме.

– Мама не может каждый день сидеть с Лондон. Она сказала, что у нее есть и другие дела.

– Так и сказала? Почему же ты мне не сообщил?

– Моя мама тут ни при чем, Вивиан. Я пытаюсь обсудить с тобой вопрос о дневной группе.

– Слышу. Мне все ясно. Ты считаешь, что оставить нашу дочь среди незнакомых людей – это нормально, лишь бы у тебя никто не путался под ногами.

– Я этого не сказал.

– Это и без слов ясно. Все сводится к одному. Ты эгоист.

– Эгоист. Она ведь наша дочь. Ей трудно, она страдает.

– Всего один раз, – возразил я. – Устроила истерику потому, что ты уехала.

– Нет, она расстроилась потому, что весь ее мир изменился, а теперь ты хочешь сделать так, чтобы ей было еще тяжелее. Не понимаю, почему ты считаешь, что спихнуть ее в группу – удачная мысль. Неужели тебе не нравится, когда вы вместе?

Я стиснул челюсти и сделал медленный выдох, надеясь, что мой голос прозвучит ровно:

– Нравится, конечно. Но ты говорила, мне придется сидеть с ней неделю, самое большее две.

– А еще я говорила, что хочу для нашей дочери только самого лучшего! Сначала у меня не было времени найти для нее подходящую группу, и к тому времени, как я найду ее и запишу Лондон, уже начнутся занятия в школе! Так какой в этом смысл?

– Ей все равно придется где-то оставаться после уроков, – напомнил я.