Дважды два

– Ты правда хочешь поговорить об этом прямо сейчас?

– Понимаю, момент не самый удачный…

– Да, совершенно неудачный. Мне через пятнадцать минут выходить. Почему ты вечно так делаешь?

– Пытаешься выставить меня злодейкой.

– Я вовсе не пытаюсь. Но ты же почти не разговаривала со мной после того, как я закончил презентацию.

Ее глаза заблестели.

– Хочешь сказать, поэтому ты все выходные не обращал на нас с Лондон внимания?

– Я был занят работой.

– Не оправдывайся. Мог бы и прерваться на время, но ты поступал, как тебе вздумается. Как всегда.

– Да я просто хотел сказать, что, по-моему, ты уже давно на меня сердишься. Ты и в четверг вечером со мной почти не разговаривала.

– Господи, да устала я! И не надо внушать мне чувство вины. Ты что, забыл про вечер свидания? В пятницу я тоже была уставшей, но все-таки нарядилась, и у нас был секс – потому что я знала: ты этого хочешь. Мне надоело все время терзаться угрызениями совести, думая, что всех моих стараний недостаточно!

– Почему ты все воспринимаешь на свой счет? – потребовала ответа она, перебив меня. – Почему не можешь просто быть счастливым со мной? Между прочим, ты тоже не подарок. Но я не жалуюсь на то, что ты даже обеспечить семью не в состоянии!

От ее слов я вздрогнул, как от боли. А чем, по ее мнению, я занимался все выходные? Но ответ ей был не нужен. Она пронеслась мимо, не добавив ни слова, схватила сумку и вылетела из дома, хлопнув дверью.

Должно быть, этот грохот разбудил Лондон, потому что она спустилась по лестнице уже через пару минут и застала меня на кухне за столом. Она была все еще в пижаме, волосы спутаны.

– Вы с мамой поссорились?

– Просто поговорили, – ответил я, еще не успев отойти от вспышки гнева Вивиан. – Извини, что хлопнули дверью и разбудили тебя.

Она потерла нос и огляделась. Хотя я и чувствовал себя раздавленным, на секунду задумался, что моя дочь – самая красивая на свете.

– А где она? – наконец спросила Лондон.

– Ей надо на работу, детка.

– А-а. Мы поедем сегодня на теннис?

– Да, – кивнул я, – а потом – в студию к Бодхи. Только не забудь взять с собой хомяков.

– Ладно, – сказала она.

– Может, обнимешь меня, малышка?

Она подошла и крепко обняла меня обеими руками.

– Можно мне «Лаки чармс»?

Я притянул к себе дочь. В тот момент без ее объятий мне было не обойтись.

Тем утром Тальери на трибунах я не увидел – вместо него пришла женщина, видимо, бывшая номер три: я предположил так потому, что она привела дочь Тальери. Не помню, какой она мне представлялась – может, крашеной блондинкой. Но с другими матерями она быстро нашла общий язык.

Я прихватил с собой компьютер, надеясь просмотреть презентацию, но сосредоточиться так и не смог. В голове вертелись резкие слова Вивиан, ее реакция казалась мне совершенно несправедливой.