Хулиган

Откровенно говоря, тупо искал повод ее увидеть.

А когда увидел… Сжал кулаки с такой силой, что кожа чуть не полопалась. Прохоров. Мудила. Встретил их с Баталовым около деканата и зачем-то ляпнул, что забираю документы. А он и рад – реально думал, ему что-то перепадет?! Кусок идиота. Новая вставная челюсть – вот всё, что ему светит, если не отстанет от Тумановой. Проводил сучонка до туалета и еще раз обстоятельно объяснил расклад.

Увы, поговорить с Катюшей не удалось. Перед глазами застыло ее бледное, как мел, лицо, на котором отчетливо читалось разочарование. Во мне. Ведь все, что с ней только что приключилось, произошло исключительно по моей вине. В груди нещадно припекало. И чем дольше я думал о ней, тем сильнее жгло.

Краем уха услышал в деканате, что завтра вечером Катя уезжает на какой-то архиважный форум в Питер. Еще чего не хватало. Знаю я эти форумы… Обмен опытом, говорите?! Ха-ха. Сколько раз батя приезжал с таких вот поездок, обменявшись опытом, только не в том месте…

Хотя я был уверен в своей девочке на миллион процентов. То, как она смотрела на меня последний раз… Ждала. А я струсил. Решил – легче отпустить. Однако с каждым проведенным в разлуке днем сильнее тянуло в ее крохотную квартирку. Еле держался, чтобы не сорваться и не примчаться к ней. Снова.

Только так, как было, уже не будет. Не пустит. Будет рыдать в подушку, губы кусать до крови, но пошлет лесом. Гордая. Решила соскочить первой, потому что влюбилась в меня без памяти.

Башка гудела. Кулаки до сих пор чесались. Этот урод еще легко отделался…

На кончиках ресниц завис ее образ: вырядилась в новое платье – приталенный черный силуэт с отложным белым воротником. Девочка-припевочка! Бл*. Поправил штаны в районе паха. Член каменел только от одной мысли… Наваждение. Ну что за блядское наваждение?! Хотелось забить на всё, сгрести девчонку в охапку и увезти в свою берлогу. Ой, как хотелось…

Но что потом?!

Знал, чего она ждет. А я не мог. Просто не мог. Задыхался от вихря безумных мыслей в башке. Я ведь пообещал. И не мог нарушить обещание. Она забрала мое сердце с собой. Мне просто нечем было любить. В груди зияла огромная черная дыра. И пепел. Много пепла. Кончиками пальцев дернул кадык, вырывая из горла судорожный хриплый возглас. Ф-а-а-к. Смертельно устал…

Вздрогнул от тихой вибрации телефона в кармане куртки.

– Алё, мам?!

Как почувствовала, что сыну херово.

– Алик, мы с девочками по тебе соскучились… – ласково, так что от пары слов начало казаться, будто душу завернули в одеяло.

– Я тоже по вам соскучился, мам.

– Тогда приезжай? Вадик в командировке, – добавила поспешно.

– Правда?!

– Ага.