Хулиган

Он намерен навсегда отречься от скандалов, вредных привычек, других женщин… – Алик загадочно улыбнулся, мягко касаясь моей руки. – Сильнейшее чувство, испытываемое по отношению к женщине, заставляет мужчину полностью измениться. Его цель – доказать, «как умеет любить хулиган, как умеет он быть покорным». Концентрация происходит на образе обожаемой женщины: Мне бы только смотреть на тебя, видеть глаз злато-карий омут… – крепко переплел наши пальцы.

Сердце колотилось как ненормальное. Дыхание сбилось. Кажется, не только я перестала дышать… В аудитории повисла оглушительная тишина.

– …А теперь, с вашего позволения, я бы хотел его зачитать… Кстати, так уж вышло, что Есенин – мой любимый поэт. – Хулиган завладел второй моей рукой, нежно, но твердо, сжал кончики пальцев, выбивая из легких остатки кислорода.

Его ладони ощущались такими сильными, но вместе с тем мягкими, теплыми и родными. От волнения я даже не могла пошевелиться, чувствуя, как ноги окончательно слабеют. А потом Алихан заговорил…

Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Был я весь – как запущенный сад,

Был на женщин и зелие падкий.

Разонравилось пить и плясать

И терять свою жизнь без оглядки.

Мне бы только смотреть на тебя,

Видеть глаз злато-карий омут,

И чтоб, прошлое не любя,

Ты уйти не смогла к другому.

Поступь нежная, легкий стан,

Если б знала ты сердцем упорным,

Как умеет любить хулиган,

Как умеет он быть покорным.

Я б навеки забыл кабаки

И стихи бы писать забросил,

Только б тонко касаться руки

И волос твоих цветом в осень.

Я б навеки пошел за тобой

Хоть в свои, хоть в чужие дали…

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.

Миг, и звенящую тишину разорвали овации. Я лихорадочно покусывала губу, не в состоянии перестать на него смотреть. Внезапно входная дверь хлопнула – это Маргарита, как ошпаренная, вылетела из аудитории.

– Рит, не расстраивайся! Если что, ты знаешь, где меня найти-и-и! – проорал Прохоров ей вслед.

– Алик, садитесь, – и я зажмурилась.

– Все очень серьезно, Катюша. Если нужно, я готов к войне.

– К какой еще войне? – порывисто вздохнула.

– За твое сердце, глупышка. Ты хоть знаешь, почему я вернулся в клуб в тот вечер? – хитро сощурился.

– Н-нет…

– А хочешь узнать?

Я пожала плечами, ощущая, каким зыбким становится пол. Алихан выпустил мои руки, но вместо того чтобы вернуться на место, встал за моей спиной, обнимая за талию.

– Ребят, пара отменяется!

Что?!

– У Катерины Борисовны появились неотложные дела…"

"– Измайлов, ты с ума сошел?! – присоединилась к гомону удивленных голосов.

– Бандиты, я не шучу! – он хмыкнул.