Хулиган

– Кэт, ну еще полчасика! Или ты бросишь боевую подругу одну в тылу врага? Сама знаешь, как опасно девушке в клубе в одиночестве… Мало ли.

– Кислицына! – я наградила нахалку самым уничижительным взглядом, на который только была способна.

– Катюш, пожа-алуйста! Тебя ведь сюда больше не затащишь! – она перехватила мое запястье, так отчаянно хлопая ресницами, что того и гляди взлетит.

Какой бы невыносимой иногда ни была Маринка, она не раз прикрывала меня, когда приходилось прогуливать пары из-за работы. Я начала работать, когда училась в институте. В колледже при нашем вузе не хватало преподавателей, и мне, студентке пятого курса, предложили в течение года проводить там семинары.

– Схожу до уборной и присоединюсь к тебе на танцполе…

– Ур-р-ра! – бывшая однокурсница бросилась мне на шею.

* * *

Выдавив каплю прозрачного блеска, я аккуратно размазала его по губам, еще раз осматриваясь вокруг. С потолка свисала массивная хрустальная люстра. Я не привыкла к такой роскоши. Там, где прошла большая часть моей жизни до сих пор висели ковры на стенах.

Хорошо, что в туалете, кроме меня, не было никого. Однако с первой секунды, как только закрыла дверь, появилось странное ощущение, будто за мной наблюдают. Я резко обернулась, снова осмотрелась по сторонам.

Все-таки показалось.

Шумно выдохнув, подалась вперед, пытаясь что-нибудь разглядеть в натертом до блеска зеркале. Вот дура. Понятно же, что никого тут нет… Маринка задурила голову всякой чушью.

Я смотрела и едва узнавала себя: черное платье «для особых случаев» младшей сестры не подошло мне по росту и постоянно собиралось на бедрах, а её выходные туфли оказались на размер меньше, из-за чего приходилось поджимать пальцы. Все вместе составляло печальное зрелище.

«Ты рожей не вышла, не позорься!», «Зубри лучше, таким, как ты, иначе не пробиться…» – раздался язвительный голос матери в голове. И я зубрила, с детства отгораживаясь от остального мира. Пришлось рано уяснить, что если сама о себе не позабочусь, никто не позаботится. Время от времени даже училась за двоих, приторговывая курсовыми. Надо же было как-то платить за квартиру и сводить концы с концами. Я готова была пойти на всё, лишь бы больше не жить с матерью под одной крышей…

Упершись руками на края раковины, я еще раз внимательно осмотрела свой внешний вид. Увы, новый блеск с умопомрачительным персиковым запахом, подаренный сестрой, нисколько не сгладил общее убогое зрелище.

Нахмурившись, решительно стерла влажные перламутровые мазки с губ. Сегодня первый и последний раз, когда я, поддавшись на уговоры Маринки, пошла в этот пафосный клуб!

– Ноги моей больше здесь не будет… – пробурчала с досадой.

Дверь звонко хлопнула.