Дверь на двушку

Если что – прикроем.

Ул и Родион собрались и ушли. В одном Ул ошибся: Яра не спала, а лишь притворялась спящей. Ей ни с кем не хотелось говорить. Она включила свет, зная, что он не пробьется в коридор, и стала ходить по комнате, собирая вещи в дорогу.

Вещей было немного, все аккуратно разложены в шкафу, и большая часть из них детские. Они с Улом как истинные шныры привыкли довольствоваться малым. Ул – тот вообще легко уложился бы в восемь предметов, из которых минимум три были бы разными видами оружия.

Наконец Яра собрала вещи. К тому времени Илья на кухне стал похныкивать, и она забрала его в комнату.

Легла на диван, положила Илью под бок, закрыла глаза и, сама не заметив как, провалилась в сон. Вначале Яра плыла в черноте и радовалась, что просто спит. Но тут все изменилось. Вдали послышался звон колокольчика. Она увидела сначала огромного коня, потом лужу крови, впитавшуюся в солому, затем Азу, которой кто-то вцепился в повод, и наконец Гая, который тянул к ней мягкие, лишенные костей, но очень протяженные руки.

«Твой ребенок нам нужен! Отдай его сама!» – сказал ей вслед лишенный выражения голос.

Дальше Яра свой сон не запомнила.

Кажется, во сне она с кем-то дралась. Проснулась она от боли. Рванулась и, разорвав паутину сна, села в кровати. На правой руке у нее были следы зубов. Кажется, она сама себя укусила во сне, причем больно, до крови.

Обмотав запястье туалетной бумагой, которая быстро начала буреть, а потом прилипла к ране, Яра торопливо оделась и стала ждать Ула. На кухне, положив голову на арбалет, спал Макс и причмокивал во сне. Ему ужасы явно не снились.

– Да, надо уезжать! – сказала себе Яра.

– Кажется, я постигла природу комического. Истинная природа комического – полная серьезность.

В ней, как в сердце газового облака, рождаются парадоксы и дополнительные смыслы. Все истинные комики крайне серьезны. Вспомни Чаплина, мистера Бина, Винни-Пуха (ну если бы он был человеком). Они хоть раз улыбнулись когда-нибудь? Никогда!

У Кузепыча с вечера было острое предчувствие, что что-то должно произойти. На чем оно основывалось – он сформулировать не смог бы, да и не пытался. Ему хватало многолетнего чутья. В конце концов, кошка же не говорит себе: «Вот я, кошка, слышу шорох в кладовке за банками.

Сопоставив визуальные, звуковые и обонятельные сигналы, я утверждаюсь в мысли, что с высокой долей вероятности за упомянутыми физическими объектами может скрываться мышь».

И с Кузепычем было то же самое. Он просто знал. И потому не стал ложиться спать, а поднялся ночью на второй этаж. Лампы в коридоре не горели, хотя выключатель находился в правильном положении. Много лампочек не могли перегореть сразу. Значит, кто-то немного вывинтил их из патронов, чтобы исчез контакт. Кузепыч покрутил крайнюю лампу, и она вспыхнула.