Дверь на двушку

В блокноте она больше не строчила и ограничивалась тем, что мешала Кавалерии готовиться в дорогу.

Кавалерия собиралась всегда подробно, по списку. А потом компактно паковалась. В результате маленький с виду рюкзачок весил у нее столько, что человека, не готового к сюрпризам и взявшего его одной рукой, на мгновение пригибало к полу. А все потому, что Кавалерия никогда не перевозила с места на место воздух, как она сама говорила. Например, если в вещах у нее была пластиковая чашка, то внутрь чашки она насыпала гречку. Если в вещах были ботинки, то внутри ботинка можно было обнаружить и зубную пасту, и мыло, и лекарства, и батарейки, и много чего еще.

Как-то с Дона, где у шныров была база, в Москву пересылали контейнер с вещами. Ограничение было только по объему, а наполнять этот контейнер поехала сама Кавалерия. Ну и… гм… справилась с поставленной задачей. Когда в Москве контейнер открыли – шофер грузовика только крякал и тряс головой. Такого ему видеть прежде не приходилось. Пространство внутри контейнера было не просто заполнено. Это была матрешка восьмого уровня. Для воздуха просто не оставалось места.

Даже в коробке со спичками кроме спичек обнаруживались еще нитки, иголки и карты памяти.

Кавалерия упаковала рюкзак и села. Рядом прыгала Рина и, помогая, пыталась затолкать в карман рюкзака еще плитку шоколада. Но, учитывая, что и карман рюкзака тоже укладывала Кавалерия, это было невозможно. Поэтому Рина раз за разом откусывала от шоколадки и пыталась засунуть ее в укороченном виде.

– Давай сразу уложим шоколадку в тебя. Она перейдет в чистую энергию, и это будет самый компактный вариант! – улыбаясь, сказала Кавалерия.

Рина послушно доела шоколадку и села рядом с Кавалерией.

– Как-то я прилетела в аэропорт, такси брать не стала и решила из экономии поехать на автобусе, – сказала Кавалерия. – Купила билет и отправилась на стоянку. А это каменные джунгли. Десять рядов – и все с колоннами. И у каждой колонны по автобусу, и каждый едет в свою сторону, по своему маршруту. И у меня возникло ощущение лабиринта.

Рина кивнула, показывая, что понимает, но Кавалерия кивком не удовлетворилась:

– А в тот момент я очень жалела себя по ряду причин! И вот я смотрела на автобусы и колонны и думала, что наша жизнь, быть может, тоже лабиринт.

И когда я умру, то мне покажут, сколько возможностей я упустила. Быть может, вон там, за той колонной, даже не видя меня, сейчас садится в автобус человек, который мог бы меня полюбить. А вон там, в третьем ряду, где желтенькая такая афишка висит, кто-то нуждается в моей помощи. Но я не подошла, потому что его не заметила или это требовало от меня усилий. Короче, смысл ясен: повсюду новые ходы судьбы, новые возможности, новые поступки.