Дверь на двушку

– Ты надышался… Потом отдам! – сказал Долбушин.

Родион забормотал, заворочался. Сел к стене и обхватил голову руками, изредка продолжая вскрикивать.

– Тихо! – прошептал Долбушин. – Здесь кто-то есть! Я слышал голоса.

Сделав над собой усилие, Родион кивнул. Отпустив его, Долбушин подошел к веревке и дернул четыре раза. Вскоре из шахты поочередно вынырнули Сухан, Боброк, Кавалерия, Штопочка и трое пнуйцев. Никто больше не надышался. Пнуйцы предусмотрительно были в респираторных масках, а остальных защищали мокрые платки.

Коря и Никитой, встав у шахты, бережно приняли Яру с ребенком. Последним из шахты выскользнул Ул, навьюченный оружием и снаряжением.

– Воды взял побольше… Еду вообще всю забрал, – пояснил он, стаскивая с лица Ильи прикрывавшую его тряпку.

– А где остальные? – спросил Родион.

– Остались с Кузепычем. С Риной больше всех возни было… Очень рвалась, – объяснила Штопочка.

– А ты как же? – спросил Родион.

– Да что я… Я уж тут, с вами, – сказала Штопочка и смущенно хмыкнула.

Родион почувствовал, что ей хотелось сказать не «с вами», а «с тобой», и испытал смущение и досаду. Он не любил, когда кто-то что-то делает для него, потому что начинал чувствовать себя заложником чьего-то великодушия. Но Штопочка жертвовала собой так просто и настолько без пафоса, что у Родиона и слова все потерялись, тем более что веревка была уже перерезана.

– Эх, и стоило тебе соваться! Выпороть бы тебя, да некому! – сказал он.

Глава двадцать третья

Идеальная девушка находит Родиона

Дурак должен быть радостным. Тогда он начинает автоматически умнеть. Радоваться же нужно тому, что здесь и сейчас. Если постоянно откладывать счастье до какого-то срока, до получения каких-то предметов, до отпуска и т.д. – привычка быть несчастным сохранится навечно.

Пнуйцы с Боброком составили единый ударный кулак. Коря размахивал зубчатой дубиной. Рома бороздил углы, готовый сразу броситься, если потребуется помощь. Никита, надев очки ночного видения, пытался высмотреть Тилля. Боброк с размеренностью швейной машины проверял подозрительные пятна и полутени, нанося удары то острым наконечником костыля, то тростью.

Ул с Ярой двигались в центре группы. Долбушин просто шагал, высоко задирая худые колени. Яре пришло на ум, что он похож на грустного аиста. Неожиданно Никита остановился и стал подавать какие-то знаки. Рома, Коря и Боброк сразу напряглись, а Родион забежал вперед и остановился рядом с Никитой.

Ул, оставив Яру, тоже приблизился, чтобы взглянуть, что насторожило Никиту. Пнуец стоял у одной из квартир и осторожно заглядывал в дверной проем. Ул, хоть и не имел таких, как у Никиты, очков, ясно различал большой зал, образовавшийся, когда кто-то снес внутренние перегородки сразу нескольких квартир.