Дверь на двушку

У него была сломана кисть и еще сотрясение мозга (там-парамм! благодарность Улу!). Никиту отнесли к лифту и посадили рядом с Родионом под защиту Штопочки. Штопочка как тигрица в клетке прохаживалась взад-вперед, положив руки на бич, вновь переместившийся на ее не самую тонкую талию, и с мрачным видом охраняла свое хворое войско.

Порой стонал Родион, порой Никита начинал хорохориться и пытался вскочить, но Штопочка энергично усаживала его назад.

В подвале Сухан и Боброк разглядывали дверь, находившуюся в центре стены. Каждые несколько секунд она шла рябью и меняла свой внешний облик. То это была черным кожзаменителем обитая и проволочкой с гвоздиками-звездочками украшенная твердыня дома-крепости. То мощная, со следами многих неудачных и удачных взломов дверь сельского магазина. То противная хлипкая дверка с закрашенным стеклом и красной цифрой на стекле – дверь медицинская, процедурная. То невообразимо кособокая, с множеством ручек, замков, цепочек и шпингалетов преграда в старушечью квартиру.

– Это еще что? Магия? – неприязненно спросил Боброк.

– Не совсем, – отозвался Сухан.

Он стоял и, внимательно глядя на двери, что-то считал. Дверей было около двадцати. Доходя до двадцатой, они начинали повторяться по кругу: опять магазинная, опять кособокая, опять со стеклянным стеклом… Ага, ясно!

– Некоторые двери выбить довольно просто. А некоторые так даже и не заперты… – заметил Боброк, смотревший на все по-пнуйски.

– Это – да. Но стоит ли? – загадочно отозвался он.

– А почему нет? Разве нам не туда?

– Откуда ты знаешь? – подозрительно спросил Боброк.

– И какая дверь наша? – нетерпеливо спросил Боброк.

Сухан пожал плечами.

К двери осторожно подошла Яра с Ильей в «кенгуру» и остановилась в нескольких шагах. Илья дремал. Яра его покачивала, слегка приседая сверху вниз. Она до того привыкала к этому постоянному укачивающему приседанию, что и без «кенгуру» продолжала машинально приседать и одновременно крениться назад, будто вперед ее оттягивал ребенок. И люди смотрели на нее как на ненормальную.

Стоило ребенку появиться у двери – как двери почти замелькали. Изредка они сливались, контуры размывались. Ручка могла отползти выше или ниже, рейки, до этого параллельные, закручивались как змеи. Дверь перекашивалась и подрагивала как обросший мхом рот подводной рыбы, ожидающий, пока любопытная добыча сама заплывет в него.

– Странно, – сказал Боброк. – Дверки уж очень засуетились.

– Из-за меня? – спросила Яра.

– Нет, похоже, из-за него!

Яра тревожно посмотрела на малыша:

– Какую опасность для них может представлять ребенок, который даже ползать не научился?

– Просто так они бы не паниковали. Эльбы и хотят, чтобы он туда вошел, и опасаются.