Дверь на двушку

Поэтому рядом с красивой девушкой всегда оказывается какой-нибудь самый обычный парень, который не усложняет, не задумывается о том, является ли то, что свисает у него над ремнем, кубиками пресса или все же не совсем. А красавчик тащится в двух шагах позади решительной кубышки и робко бормочет: «Оль, ну мы ж там уже были! Оль, ну мы ж там уже были!»

Рузя с наслаждением представил себе Гамова, который бежит за крокодилом в юбке.

– Да! – сказал он. – Да! Да! Да!

– Вот это правильно! Ты защитник Насты? Так и будь им до конца! Можно быть боксером, а можно любить бокс.

Понимаешь? В одном случае ты тренируешься, а в другом – прыгаешь на кресле, нажимая пузом на телевизионный пульт. Вперед, мой герой! Ну, в смысле не только мой герой, а и вообще герой! – поправилась Рина.

Она говорила, в общем, обычные вещи, но чувствовала, что ее услышали. Лицо у Рузи стало такое, с каким он обычно штурмовал кабинеты чиновников. Лицо маленького упорного героя, не знающего слова «нет».

– Ты не в курсе, где ее искать? – деловито спросил он.

– Нет, – покачала головой Рина.

 – Даже номера такси не запомнила.

– Я знаю, кто точно знает. Белдо, – сказал Рузя. – И он мне все скажет! Я из него вытрясу всю правду!

Рузя встал, закинул рюкзак за спину и решительно вышел из кафетерия. Дракончик высунул наружу морду и выдохнул струйку пара. Человек, соливший свой язык, на миг оцепенел, а затем понимающе кивнул и опять подлил себе чего-то в чай.

«Ой, мама! Рузя будет разбираться с Белдо! – мысленно простонала Рина. – Что я наделала, зачем болтала?! Может, и мне надо было язык себе посолить?»

Чувство юмора с элементами профессиональной деформации

В большинстве случаев поступки людей просчитываются по формуле «выгода, деленная на степень вложенного для ее получения усилия, умноженная на страх либо на степень риска».

И если полученный коэффициент меньше им самим для себя определенного, человек легко предает или меняет планы. Но существует одна вещь, которая сбивает меня с толку. Порой человек совсем уже принадлежит эльбам, но вдруг как ни в чем не бывало отряхивается, полностью меняет поведение и идет совсем в другую сторону. Я называю это «фактором чуда». К счастью, такое происходит крайне редко.

Пасмурным утром из подъезда обычного панельного дома на окраине подмосковных Мытищ вышел высокий бледный человек. Он стоял и разглядывал безликий микроавтобус с рекламой строительной фирмы. Автобус этот подогнали только что, и ключи от него вручили Лиане.

– Ныряйте скорее, Альберт Федорович, пока вас никто не увидел! – поторопила Лиана.