Движение к цели

Она поставила жалких десять рублей на выигрыш американцев и столько же, тоже десятку, на точный счёт, то есть четыре-три в пользу США, потому что сегодня, вернее уже завтра, в пять утра по местному времени начнётся игра, которую в последствии назовут «чудом на льду».

Чудо не для нас, а для американцев, ведь именно их команда, собранная из неопытных студентов отберёт у нас золотые медали на этой Олимпиаде. И весь банк, за вычетом комиссии организаторов достанется Лиде. То есть в основном мне и частично ей. Но суть не в этом. Суть в том, что Рыжий и Каха ни за что не упустят возможность ограбить одного единственного победителя, унёсшего весьма крупную сумму в дамской сумочке.

Они уже провернули несколько подобных грабежей. А это, в свою очередь, означает, что табачный капитан Артюшкин сцапает всю банду с Кахой или без него. Но даже если без него, он обязательно выбьет из них показания, которые позволят ему взять и его тоже. Уж это, как пить дать.

А последствием этого события станут другие мои шаги и достижения. Впрочем, лучше сначала убить медведя, а уж потом делить его шкуру. Нужно просто дождаться завтрашнего дня, выдержать, пока не закончится операция, а потом ехать тусить с комсомольцами. Немного подождать и всё. Всё выстроено, всё подготовлено, всё спланировано. Надо просто подождать.

На следующий день бар работает только с двух часов. Это, конечно, идиотизм. Суббота, выходной да ещё и праздник. Но Альберт неумолим. Никакая Олимпиада, да что Олимпиада, сам Брежнев не заставит его изменить расписание. Впрочем, он прав. Сегодня посетителей мало, а те, кто пришёл, пребывают в глубоком унынии, оплакивая олимпийское золото нашей хоккейной сборной и собственные денежки.

Игра до добра не доводит. Вот вам очередное подтверждение.

— Все страшно злые на тебя, — говорит мне Каха.

— Но что тут поделать, — бессильно развожу я руками. — И на Баруха бывает проруха. Тебе-то какая разница, ты же своё в любом случае забираешь.

— А знаешь кто выиграл? — спрашивает он.

— Которая? Та что Рыжего цапнула?

— Да, именно она, — ухмыляется Каха.

— И сколько же она подняла?

— Восемь тысяч четыреста девяноста четыре рубля.

— Ого, не слабо, да? Я бы не отказался от такого. А вы сколько взяли? Около трёхи?

— Три с половиной. Но не забывай, треть ещё Алику надо отдать и ещё там расходы появились. Короче нам остаётся хрен да маленько. А какая-то девка одна восемь с половиной захапала.

— Забрала уже? — спрашиваю я.

— Нет, ещё не приходила.

— Да блин, — вздыхаю я. — Фортуна изменчива. Если был бы пьющим, накатил. Эх, лучше бы цветной телевизор купил, чем судьбу искушать. Ладно, выпью кофейку.

— Ну что же ты, Бро, — подходит ко мне мужик, похожий на Чингис-хана.

Это заведующий плодово-овощной базы.