Движение к цели

Она садится на некотором удалении, но так, чтобы можно было говорить достаточно тихо и при этом слышать друг друга.

— Подставил, значит меня, поц? — сощурившись бросает она.

— Подставил? — переспрашиваю я с удивлением. — Нет. Наоборот, защитил.

— Ох***но ты меня защитил. Теперь знаешь, что начнётся?

— Думаю, знаю. Ты устроишь большой шухер и инициатору этой «операции» дадут по ушам так, что он будет бояться к тебе приблизиться ещё очень долгое время. Чтобы свалить такую дичь как ты, даётся всего одна попытка.

В это время к столу подходит Стрункин. Он берёт кусочек батона и с любовью укладывает на него несколько ломтиков копчёной колбасы, а сверху вдоль — четвертинку солёного огурца. Наливает себе коньячку, выпивает и целиком запихивает бутерброд в себя.

— И я такой, — делаю я вид, что продолжаю рассказ, — торможу попутку, а там Давид. Да ещё и с телефоном. Мы с Терентьевым, это мой помощник, запрыгиваем в машину. Так и так, уважаемый Давид Георгиевич, человека убьют! Поехали. Ну и он оказался человеком отзывчивым, с добрым сердцем.

Стрункин не торопится уходить и снова мастерит себе закуску, а потом повторяет всю процедуру с опрокидыванием рюмочки и заглатыванием бутерброда. Он выглядит сосредоточенным на процессе и можно подумать, что не обращает на нас никакого внимания, но мне кажется, что он ловит каждое слово.

Мне приходится подробно рассказывать о дальнейших событиях. Я в мельчайших деталях описываю схватку с собакой, а потом совершенно ни к месту говорю:

Он едва заметно вздрагивает и украдкой бросает на меня быстрый настороженный взгляд. Я смотрю на него в упор и, столкнувшись со мной взглядом, он теряется и глупо улыбается.

— А я ещё думаю, — как ни в чём не бывало продолжаю я, — прямо как наш Борис Иванович. Может, родственник?

Новицкая тоже поворачивается в его сторону.

— Борис Иванович, — обращаюсь к нему я, — у вас родственников в органах нет?

— В каких органах? — испуганно спрашивает он и, поперхнувшись, начинает кашлять.

— В правоохранительных. Вы не слышали, я рассказывал про старшину Стрункина? Фамилия довольно редкая.

— Нет-нет, я ничего не слышал, — говорит он откашлявшись. — Извините. Мне уже пора. Пойду я спать.

— Итак, — Новицкая смотрит на меня в упор.

— Странный он типок, этот Стрункин, тебе не кажется?

— Про Стрункина потом. Продолжай.

— А… Ну, и вот. Думаю сам он не успокоится, тем более если нагоняй получит, то ещё и обозлится.

— Нет, сначала закончи про похищение.

— Да там больше и рассказывать нечего. Пока они пытались на меня напасть, приехала полиция.

— То есть милиция. Всех окружили и повязали. Красну девицу освободили.

— И что это за девица?

— Просто жертва преступников.

— И почему домой её повёз ты? Давай только начистоту. Брехню я за сто вёрст чую.