Движение к цели

И тогда ты сможешь спокойно ехать к родителям в деревню и выходить за зоотехника.

— Да пошёл ты, — говорит Лида и вдруг улыбается. — Мелкий засранец. Ладно. Я тоже пошла.

— Ну что же, иди, — соглашаюсь я. — Может чаю хочешь или перекусить?

— Да, я бы перекусила, — кивает она, — шею тебе. В нескольких местах и насмерть. Смотри, не попадайся мне на пути. Мелкий засранец.

— Ты трижды уже повторила про засранца.

Она приближает лицо к моему уху и шепчет:

— Если ещё раз тебя увижу, мелкий засранец, поймаю, затащу в глухое место и за*бу до смерти. Понял?

Как легко можно поднять человеку настроение. Прям на сердце приятно становится, от того что вижу её такой.

Мы идём в прихожую и мама, услышав, что гостья засобиралась, тоже идёт туда.

— Вы уже уходите, Лидия Фёдоровна? — спрашивает она. — Может быть поужинаете с нами?

— Нет, спасибо, — улыбается Лида. — Мне уже пора. Завтра опять на работу с самого утра. Вернее сегодня уже.

— Даже в воскресенье нет вам покоя, — сочувственно киваю я.

— Нет, — поддакивает она. — Ни днём, ни ночью.

— Чего ей было нужно? — спрашивает мама, когда мы наконец-то садимся за стол.

— У нас на складе проверка, а её обвинили в получении взятки. Она сама из ОБХСС, вообще-то. И кто-то там сказал, будто я где-то заявил, что якобы сам видел, как она брала деньги у завскладом.

— Нет, конечно. Это полная галиматья. Но она испугалась, что из-за моих слов может работы лишиться.

— А ты действительно ничего такого не говорил? — уточняет отец.

— Пап, ну ты что! Разумеется не говорил. Недоразумение, в общем. Глупые сплетни. Видели, как она обрадовалась, когда всё прояснилось?

— Что-то вокруг тебя сплошная милиция сегодня. Ты случайно не на юридический нацелился?

— Не думал вообще-то, — улыбаюсь я. — Они действительно прямо толкают меня в пучины юриспруденции. Но немного времени на раздумья у нас ещё есть, правда?

Ночью мне снятся пацаны из нашего взвода Серёга и Саня. Серёга тот ещё отморозок, я с ним после дембеля даже и не общался. Сразу послал в бан. Ему бы только грохнуть кого-нибудь. После войны крыша у него реально поехала. Столько блатарей завалил, просто жесть. Обставит всё так, комар носу не подточит, отпечатки, положения тел, оружие. Художник просто. Ну, а Саня, он всегда самым умным был, мол то не так, это не эдак, тупой ты, да какой ты мент после этого всего.

И вот стоят они передо мной, вижу, накатили уже. Держатся друг за дружку и кричат наперебой:

— Да ты лох, да тебя все имеют, как хотят.

— Ты не мент, ты лох в натуре. Ты должен был выследить одноногого и завалить ещё до того, как он весь этот стыд устроит.

— И мента мочить надо было и Рыжего, и Каху!

— А в бане надо было всем кишки выпустить, кроме одного.