Движение к цели

— О нарушении общественного порядка, — невозмутимо продолжает участковый, — криках и пьяном дебоше в квартире номер…

— Да ты с ума сошёл, Лейтенант! — не может успокоиться майор.

— Дальше. Объяснительная записка от гражданки Пироговой Лидии Фёдоровны, лейтенанта ОБХСС, о нанесении побоев и попытке изнасилования со стороны майора Баранова, находившегося в состоянии алкогольного опьянения и утверждавшего, что по пьяни потерял табельное оружие.

— Что? — голос майора прерывается, и он, кажется, начинает понимать, что ситуация несколько хуже, чем он ожидал и нахрапом её решить не удастся.

— Тут копия медицинского освидетельствования гражданки Пироговой, полученная мной из городского травматологического пункта номер один. Пока всё. Но будет ещё мой рапорт о попытке оказать давление и предложить взятку, чтобы я не дал ход делу и совершил должностное преступление.

— Какая взятка?! Я ничего не давал.

— Ну и дурак, — пожимает плечами Рыбкин. — Шестьсот рублей на стол и свободен.

— Да ты! — взвивается Баранов, но тут же осекается и молча сопит, пытаясь сообразить, что же ему делать.

Наконец, он достаёт бумажник и вынимает из него двенадцать красивых зелёных пятидесятирублёвок.

— Сука ты, лейтенант, — бросает он потухшим скучным голосом.

— Оштрафую за брань, — усмехается дядя Гена. — Давай подтверждение, что ствол твой.

Баранов качает головой и подаёт Рыбкину кусочек картона.

— Как так? — удивляется тот. — И ствол на руках и карточка-заместитель?

— Тебе какая разница? Номер совпадает? Всё. Давай ствол!

— Больно ты разогнался. Бери бумагу, пиши. Я, майор Баранов В.Т. подтверждаю возврат личного оружия «ПМ» номер…

— Ничего я писать не буду! Ты совсем охерел, лейтенант. Бери деньги и давай ствол.

— Не будешь? — уточняет дядя Гена, забирая деньги. — Брагин, ты видел, он мне взятку предлагал? Приобщается к делу.

— Пиши, Егор, заявление о том, что видел.

— Б**дь! — стонет майор и тянется за листом бумаги.

— Опять брань. Нецензурная, между прочим.

Написав расписку в получении оружия, майор отдаёт бумагу Рыбкину, тот её забирает и внимательно читает. Потом, кивнув, достаёт из стола свёрток и передаёт Баранову. Тот быстро разворачивает его и проверяет номер и наличие патронов. Заметно немного приободрившись, он убирает пистолет под китель, встаёт и, ни на кого не глядя, идёт к выходу.

— Хоттабыч! — окликаю его я.

Он останавливается и смотрит на меня тяжёлым взглядом.

— Если Пироговой слово не так скажешь, не говоря уже о том, чтобы пальцем притронуться, я эти бумажки, вместе с твоей распиской, тебе в гудок забью. И в таком виде лично Андропову пошлю. Он таких бл*ей, как ты любит. Его хлебом не корми, дай вашему министру подлянку кинуть. Оценил красоту метафоры, пёс? То-то. Ну давай, двигай.