Двойные листочки (СИ)

Ваня же откинулся на спинку стула и с наслаждением стянул с себя галстук, а затем расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Дышать сразу стало легче. Хотя, возможно, трудности с дыханием он испытывал не из-за галстука, а из-за Тамары Загировны, которая всю душу из него вытрясла на последнем уроке.

За первую неделю на уроках алгебры и геометрии всем стало очевидно, что Ваня неплохо ориентируется в материале, настолько неплохо, что Загировна причислила его к сильным ученикам — к Певцову и Орловой. Его снова пересадили, теперь он сидел на третьем ряду между Петей и Ирой. Для них математичка чаще всего давала задачи сложнее и даже позволяла решать их вместе, но они предпочитали выполнять задания самостоятельно, иногда сверяясь ответами. Сегодня у Тамары Загировны, видимо, было скверное настроение, так что она вызвала Ваню к доске и заставила решать задачи, соревнуясь с классом. Каждый вариант должен был решить по пять примеров, а Ваня — все десять. Он не успел. И наделал ошибок. И получил позорные три с минусом. Причём этот минус был любимым инструментом унижения у математички. Ваня мог бы разозлиться, но у него на это не осталось сил.

С аппетитом уплетая горячую котлету по-киевски, с которой капало масло, Вика спросила:

— Ты точно сможешь репетировать? Выглядишь уставшим.

— Чего не скажешь о тебе. Ты что-то слишком довольная для человека, которому пришлось остаться с нами. Я так и не понял, кстати, почему.

Вика пожала плечами.

— У нас с Певцовым свои счёты. Но мне в любом случае хочется посмотреть, как ты выглядишь с гитарой. И послушать. Хорошо играешь? — участливо спросила она.

Ваня неопределённо качнул головой.

— Смотря с кем сравнивать. Что-то могу.

— И давно занимаешься музыкой?

— Сколько себя помню.

— Правда? Ты в музыкалку ходил?

— Неа. Сам учился. В детстве, по словам мамы, кто-то из её друзей подарил мне игрушечную гитару, и я не выпускал её из рук. А потом попросил настоящую. Мама купила мне акустическую, и я сначала постоянно играл на ней. А в восьмом классе разок попробовал у друга электро — и всё, пропал. Сначала просто мечтал, потом начал копить, а когда в очередной раз не поступил сюда, разозлился и стал подрабатывать не только на каникулах. Математику с малышами учил, — добавил Ваня, увидев, что Вика пытается задать вопрос, но не может, поскольку рот её был забит котлетой. — Думал: раз я слишком тупой для дорогой школы, пусть у меня тогда будет дорогущая гитара. — Ваня грустно улыбнулся воспоминаниям. — Когда привёз её домой, даже играть на ней не мог первую неделю. Просто пялился.

— Настолько дорогая?

— А ты как думаешь, я полтора года копил на неё.

— И ты оставил её у русички?! — Вика даже перестала жевать.

— У Яны. — Ваня кивнул. — Сергеевны, — тут же добавил он.