Двойные листочки (СИ)

За кулисами стало многолюдно — малыши устроили толкотню, пока суетливая учительница пыталась прикрепить к их костюмам последние детали — кому-то бумажные цветы, кому-то буквы. Были здесь и одиночные представители своих классов, которые уставились в листы и повторяли слова. Все нервничали и суетились, особенно учителя — они то и дело подзывали кого-то к себе, давали последние напутствия, поправляли костюмы, помогали повторить слова, и всё это сливалось в общую нервозную какофонию.

Наконец концерт начался. Певцов закончил болтать со скрипачкой, подошёл к ним, накинул пиджак и, бросив взгляд в зеркало, сел по другую сторону от Мили. Вика по неизвестной для Вани причине не пошла садиться в зал, а осталась с ними. Вчетвером они молча сидели и наблюдали, как Закиров и Александрова, напоследок торжественно посмотрев друг на друга, вышли на сцену и поприветствовали зал. Затем они поздравили учителей и после аплодисментов передали слово директору. Директриса долго и нудно что-то говорила про дружный коллектив, желала учителям здоровья, терпения и остальных классический вещей, которые желают, когда не хотят тратить лишние три секунды на что-то более креативное. После её слов начались выступления.

Сначала выступали малыши. Они хором пели песни, танцевали, в зале им все улыбались и громко хлопали. Потом очередь перешла к ребятам постарше, и за кулисами сразу стало свободнее. Из среднего звена выступающих было меньше и выходили в основном поодиночке — кто-то читал стихи, кто-то отделался презентацией под тошнотворную мелодию. Скрипачка из десятого, выступавшая перед ними, произвела фурор и сорвала бурные овации. Когда она поклонилась и буквально пробежала мимо них в коридор, на ходу выслушав комплимент от Певцова, Ваня подумал, что выступать после такого разогрева будет гораздо сложнее. Очевидно, эта же мысль пришла в голову и Миле, потому что, когда они встали, и Петя достал палочки из пиджака, она вдруг громко всхлипнула. В этот момент Александрова произнесла со сцены:

— О господи… — Миля резко побледнела и схватилась рукой за Петю. — Я не могу.

Миля полными ужаса глазами смотрела на Петю, слегка покачивала головой и бормотала сквозь слёзы:

— Петя, прости, прости меня, я не могу. Не могу. Пожалуйста…

Дыхание Мили стало истерическим, слёзы текли по щекам, она начала хватать ртом воздух и свободной рукой дотронулась до горла. Петя, судя по виду, не был готов к такому повороту и явно не знал, что делать, — он просто широкими глазами уставился на Милю, держа её за руку. В этот момент к ним подошла Вика.

— Тише, Вольф, соберись. Всё хорошо, ты никуда не пойдёшь. Смотри на меня и дыши глубже, — мягко, но уверенно сказала она. Затем повернула Милю к себе и положила руки ей на плечи.