Двуликие. Лестница дьявола

И полнейшее порицание общественности…

– Слушайте, я ведь уверен был, что Жук в Индию улетел! Думаете, я бы его не искал?!

– Да чего уж теперь думать. Теперь вы можете вот замочек поменять ему, чтобы он не жил нараспашку. А то опять кто-нибудь придёт и по голове тюкнет. А ещё можете забрать у меня из дома три сумки вещдоков по взлому его квартиры…

Под массивным зелёным абажуром в любую погоду было уютно: мела ли на улице метель, лил ли дождь, выл ли ветер.

И Михаил Юрьевич всегда был радушен, к нему можно было прийти и попить чаю в любое время суток, поделиться своими мыслями, переживаниями.

Легендарный следователь мгновенно включался в разговор, сопереживал и готов был в ту же секунду выдвинуться в любом направлении, если того требовало дело, будто у него самого не было никаких забот и ему совсем не нужен был отдых.

– Теперь дело техники, – говорил Пришибленный, согревая длинные пальцы о чашку. – Все «охотнички» арестованы по моему списку – это уже очень хорошо. Я не могу по понятным причинам быть свидетелем в суде, но должен оставаться в городе до конца, потому что прохожу потерпевшим и по этому делу, и по делу вашего мага Будимира.

Экспертиза доказала, что они с подельниками меня траванули какой-то ядрёной смесью.

– А что Виталич? – поинтересовался Михаил Юрьевич.

– Виталич очень мне помог с документами. Я теперь полноправный член общества.

– А чем собираешься заняться? Вернёшься к делу? У тебя настоящий талант! Призвание! Это я тебе точно говорю.

– Нет. Я ничего не помню и не хочу вспоминать из прошлого. Вот вы всё, дядя, надо мной потешались, что я на коробке спал. А сами-то что? Сами живёте всю жизнь в коробках, и ничего. Только ваши коробки одобрены обществом, а моя осуждена.

А мне тесно! Закончатся разбирательства, и я сразу улечу в Индию! Там тепло, фрукты растут, люди песни поют.

– Одного не пойму, ты что, прямиком в Болливуд собрался? Это они, дорогой мой, на камеру песни поют, а так везде жизнь одинаковая: и нищета, и преступления, и несправедливость везде есть.

– Как вы не понимаете? Индия – это моя мечта! Буду свободным, буду бродягой. Может, приручу какую-нибудь обезьянку, и будем вместе с ней бродяжничать, – мечтательно проговорил Валера. – Мы даже голодать с ней не будем.

Виталич поднял мои банковские дела, оказалось, что у меня и сбережения есть, и квартиру свою сдавать начну. Степановна обещала присмотреть.

– У каждого своя мечта, и она должна сбыться, чтобы родилась следующая, иначе жить скучно, – согласился Михаил Юрьевич. – Я тут не далее как вчера зашёл к Петеньке и забрал твои вещи.

Из комнаты Михаил Юрьевич принёс Валерину пуговицу и магнитик с Тадж-Махалом.

– Это твоё. Узнаёшь?

Пришибленный повертел в руках магнит.

– Наверное… А когда ребята придут? – спросил он.